Книга Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации, страница 24 – Мария Коваленко

— Скинешь потом адрес этого дебила, – подмигивает Гордей и кладет мою руку на свою грудь.

— Он не в твоем вкусе, – вырывается с нервным смешком.

— Зато ты... в моем, – с паузой произносит этот фантастический мужчина. А затем начинает водить моими пальцами по своему мускулистому телу. – Признайся, что нарисовала твоя богатая фантазия, когда ты приревновала меня к рекламщице.

— Я представила, что вы... занимаетесь сексом. – Подушечки пальцев горят, а слова путаются.

— Как?

— Что она трогает тебя...

Гордей убирает руку.

— Покажи! – командует.

— Так... – Осмелев, сама глажу его. Обвожу мощную грудь. Спускаюсь к прессу. Едва касаясь, скольжу по роскошным кубикам, по косым мышцам...

Двигаюсь ниже и ниже.

— Еще! – Кадык на горле дергается.

— Что она сжимает тебя.

Обхватываю член. Сначала робко. Слишком робко – ладонь дрожит, пальцы предательски скользят. Гордею приходится обхватить мою руку своей – помочь сжать сильнее.

— Вот так… – сипит. – Не бойся, детка. Он ручной.

— Я.. не боюсь... – вру.

На самом деле боюсь. Но не его, не себя… боюсь, что вот-вот сорвусь, поверю, что это реально. Что я в самом деле решилась на спонтанный секс, и сейчас дрочу член, готовясь принять его глубоко в себе.

— Молодец… – Гордей прижимается лбом к моему лбу. – Волшебные пальчики. Они словно созданы для этого.

Он наклоняется ближе. Чуть покусывает мочку уха. А я стискиваю пальцы сильнее. Провожу по стволу вниз, до самого основания. И обратно.

Туда – сюда.

Туда – сюда.

Все смелее и смелее.

— Кончить можно от твоей маленькой ладошки, – хрипит Гордей, и я чувствую, как под пальцами он становится ещё тверже, горячее и тяжелее.

Тот самый царский посох, о котором я просила у Всевышнего. Роскошный, тугой. Идеальный.

— Он... очень красивый… – шепчу, не веря своей смелости. – Ты... ты весь красивый, – стыдливо исправляюсь.

— Вы с ним обязательно подружитесь. – Гордей мажет указательным пальцем по моим губам. – Ты у меня все попробуешь. И пососешь его. И сдоишь. Но не сейчас.

Он отрывается от моего уха и смотрит прямо в глаза. Вглядывается в них, будто пытается прочесть мысли.

— Ты... для меня большой, – произношу их вслух.

— Не беспокойся, – он хищно оскаливается и, взяв за руки, плавно опускает на кровать. – Я помещусь. – Накрывает своим телом сверху. – Мы справимся.

Настя

Я не помню, как Гордей надел на себя презерватив, и как я оказалась на коленях. Не представляю, как впустила в себя его целиком... и ума не приложу, что произошло со мной после.

Вроде бы не девочка, и это не первая близость.

Вроде бы у всех мужчин примерно одинаковая анатомия. Где-то чуть больше, где-то – в талии – чуть меньше. Но ощущения... Меня будто на каруселях катают. И не на стареньких «цепочках» или медленном «колесе обозрения», а на буржуйских «американских горках».

Лихо, бодро, со звонкими шлепками и матерным шепотком.

Трахают с такой одержимостью, что я забываю дышать, стонать и изображать приличную девочку.

Берут как шлюху и целуют как богиню.

Ритмичными толчками вышибают из головы все мысли. Имеют настолько увлеченно и качественно, что я...

Кажется, я кричу.

Нет, не кажется...

Кричу!

Ору!

Вою от оргазма! Первый раз в своей серой скучной жизни.

— А-а-а... – не верю собственным ушам.