Книга Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации, страница 21 – Мария Коваленко

— Охренеть! – Гордей на секунду убирает пакет с горошком. – Да ты ревнуешь! – чеканит этот гений.

— Ты в своем уме? Мне все равно, с кем ты там...

— Правда? – наклоняется ближе, почти касаясь губами моего уха. – Давай проверим.

— Что еще проверять? – сжимаю губы, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Если тебе действительно всё равно, то спокойно выдержишь один простой тест. Маленький. Ничего сложного.

— Гордей...

— Ну, или можешь сознаться, что ревнуешь, – коварно улыбается он.

— Я тебя не ревновала.

Дыхание сбивается. На лбу пачка замороженного горошка, а мне так жарко, что хочется снять с себя что-нибудь.

— Я почти поверил. – Гордей тяжело сглатывает. – Почти.

Врезается своими губами в мои губы и тут же нагло ныряет языком в рот.

Гордей

У меня встает, и это ни хрена не весело. Впереди вал работы и одна серьезная проблема с замом, а я не могу оторваться от сладкого рта одной ревнивой дамочки.

Целую так, словно год никого не трогал. Посасываю ее быстрый язычок. Разминаю упругую попку. Кайфую от запаха и чуть не вою от боли в паху.

За ширинкой просто пиздец!

Мне хуже, чем прошлым утром, когда эта спринтерша сбежала из кровати, оставив меня с каменным стояком и полными яйцами. Хуже, чем в пору горячей юности, когда от спермотоксикоза срывало крышу и стоп-кран.

Лобовое столкновение, блин! На полной скорости!

И ведь с виду никогда не догадаешься, что за фасадом скучной аудиторши такая вкусная конфетка!

Ни одного признака горячей девочки! Полный контроль всех жестов и слов. Ни вызывающего макияжа, ни блядских тонких шпилек, ни хотя бы сантиметра нежных сисечек в декольте.

Наоборот! Чопорная монашка с калькулятором вместо чёток!

Серая мышка с повадками монаршей особы.

Снегурочка, мать ее!

— Чокнуться можно, как хочу тебя, – шепчу я, оторвавшись от пухлых губ, и кидаю бесполезный пакет с горошком куда подальше.

— Ты уже чокнулся! – шипит эта стервочка, стреляя в меня убийственным взглядом. – Что себе позволяешь?! – рычит она и сама тянется к моим губам.

— Трахну! – хриплю в раскрытый рот. – Затрахаю так, что ходить не сможешь!

Раздвигаю ее ножки и вжимаюсь пахом в ластовицу кружевных трусов.

— Бабник проклятый! Рекламащицу свою трахай!

Бессердечная сучечка царапает мою шею с такой злостью, отвечает на поцелуй с таким жаром, что яйца закипают, а член вступает в неравный бой с молнией на ширинке.

Не щадя головы, пытается прорваться сквозь замок. Требует выпустить его на волю и окунуться в жаркую норку.

— Ревнивая стервочка!

Предохранители выгорают к хренам! Чтобы хоть как-то облегчить свою боль, трусь ширинкой о кружево. Искры между нами высекаю.

— Я тебе не шлюшка для развлечений в кладовке!

Девчонка вздрагивает всем телом. Всхлипывает, будто уже на финише. Душу мне выворачивает взглядом – растерянным, совсем не вяжущимся с ее словами.

— Открою страшный секрет. – Кладу ладони на пышную грудь. – Ты у меня здесь первая... – Сквозь рубашку и тонкий бюстгальтер сжимаю острые вершинки. – ... шлюшка.

Жру взглядом ее кайф и шизею.

— Сволочь! – скули, как маленькая зверушка.

— Да! – Трусь о ее трусики еще быстрее. Долблюсь сквозь слои ткани, как гребаный извращенец.

— Ублюдок...

Моя чувствительная девочка закусывает губу. Пытается увернуться. Борется – и со мной, и с собой.