Книга Любимых не отпускают, страница 26 – Мария Коваленко

Леонас

Наблюдаю за тем, как блондинистый мудак уводит Еву, и тихо подыхаю от злости.

Бесит все! И этот дешевый спектакль с «любимой», словно я куплюсь на пустой треп. И то как быстро Ева позволила увести себя в другую машину.

Умом понимаю, что не имею никакого права ее задерживать, что за пять лет она просто обязана была устроить личную жизнь и найти подходящую пару. Но желание размозжить череп смазливому ушлепку от этого не меньше.

Злость, как кипяток, булькает в крови. И лишь звонок от нужного человека заставляет отвернуться.

— Да. Слушаю, — отвечаю я Диме Штерну, владельцу лучшего охранного бюро Питера и своему давнему другу.

— Ты на парковке? — Дима, как всегда, знает, кто, где находится.

— Пока здесь.

— Один?

— Да. — Смотрю на гуляющего под дождем водителя. Я выпер его из салона, еще когда принес сюда Еву. И пока не позвал назад.

— Через минуту подъеду. Пусть твой водила еще немного помокнет. Скажи ему, чтобы прогулялся за водой в магазин напротив концертного зала.

— Я сам могу подойти. Скажи куда.

— Тебе пока лучше здесь не светиться. Мои люди выносят мусор и делают генеральную уборку. Можешь помешать.

— Хорошо. Жду.

Мобильный не прослушивается. За пятнадцать лет в шоу-бизнесе я уже научился вовремя менять телефоны, номера и на слух определять запись. Этот навык пришлось постигать самостоятельно. Без консультантов и помощников, дорого расплачиваясь за каждую ошибку. Однако во время встреч со Штерном не могу доверять даже отключенному телефону.

В вопросах, которые он расследует для меня, паранойя уже давно стала стандартом поведения. А если сегодняшняя попытка изнасилования окажется связанной с теми самыми вопросами… нам обоим лучше быть готовыми к любым сюрпризам.

* * *

Дима, как и обещал, через пару минуту паркуется рядом.

Не тратя времени, я пересаживаюсь в его машину и захлопываю дверь.

— Леванского уже вывезли? — сразу перехожу к делу.

— Я привез с собой доктора. Тот занимается пациентом. А парни подчищают в кабинете.

— Мне некогда было стирать отпечатки. — Блондин давно увез Еву, но я все еще кошусь в сторону, где стояла его тачка.

— Мы изъяли у охраны записи с камер наблюдения. Я в курсе событий.

По лицу Штерна невозможно прочитать, что он обо всем думает.

— Сама охрана ничего не видела?

В принципе об этом можно и не спрашивать. Директор наверняка позаботился о том, чтобы никто не мог наблюдать за его делишками. При этом старый ублюдок старательно записывал все, что происходило в кабинете без его участия.

— Они даже не знали о камерах, — подтверждает мою догадку Штерн. — Видимо, Шустов собирал все записи для личной коллекции.

— Собиратель… — Стискиваю зубы.

— За ним тоже уже выехали. — Дима смотрит на часы. — Через пять минут должны забрать груз.

— С ним и Леванским не церемониться. Мне нужно знать, кто кроме них и Каткова замешан во всем этом дерьме.

— Фестивалить придется без директора и спонсора, — хмыкает Дима. — За день не восстановятся.

— Отфестивалю. — Расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки. Душит. — Подготовь заранее компромат на обоих. Не хочу, чтобы хоть одна падла попыталась потом раскрыть рот или причинить вред Еве.

— Не проблема. Будет им «Голубая луна» в полный рост. Попробуют вякнуть, не отмоются до конца дней.