Книга Ложь между нами, страница 43 – Мария Коваленко

— Тогда...

— Я сама с ним разберусь.

В голову приходит совершенно безумная идея. До вчерашнего вечера я и представить себе ничего подобного не могла, а сейчас не осталось ни капли смущения.

* * *

Ждать Клима превращается для меня в привычку. Даже Марк не удостаивался такой чести. Хватало важных дел и планов, некогда было думать о том, когда он вернется из очередной незапланированной поездки.

С Климом же... постоянно кошусь на часы. Трогаю губы. И улыбаюсь.

На лицо все признаки помутнения рассудка, однако нет никакого желания бежать к врачу и возвращать все, как было.

К вечеру следующего дня, когда Хаванский шлет СМС, что вернулся, я успеваю окончательно решиться.

«Ты солгал про день рождения», — набираю ему тут же.

«И не жалею», — приходит через минуту.

«Я требую компенсации!»

Напечатав сообщение, смотрю на себя в зеркало. Новое платье с тонким кружевом над декольте, макияж, прическа... Никогда не считала себя красавицей, но сегодняшнее отражение мне нравится.

«Еще?»

«Хочу в ресторан. Только по-настоящему, а не на смотрины, как в прошлый раз».

Это тоже для меня новое. С бывшим мужем я никогда не просила о подобном. Наши особые отношения были особыми во всем. С обязанностями, но без прав. Не такие душащие, как с родителями, и все же далекие от полной свободы.

Сейчас понимаю, что всегда боялась ее. По шажочку приучала себя к независимости. Вначале сбежав из семьи в брак. Потом — из брака в развод.

Задумавшись над неожиданным открытием, я выпускаю телефон из рук и лишь через минуту замечаю ответ: «Я возле твоего офиса. Спускайся! Ресторан так ресторан».

Я не спрашиваю у Клима, как он так быстро смог добраться до моего офиса. Списываю это на еще одну уникальную особенность Хаванского и ныряю в теплый салон машины.

— Ты сегодня весь день такая охрененная? Или мне повезло?

Ничто не ускользает от внимательного взгляда.

— Всем повезло, — дозирую поводы для радости.

— Нужно будет закинуть Львовичу идею, чтобы потребовал сократить мужчин. Пусть оставит только слепых.

— Говорят, у слепых отличное обоняние и самые чувствительные пальцы. — Поражаюсь собственной смелости.

— К черту мужиков! — На скулах Клима появляются желваки. — Пусть всех увольняет!

— Мы будем первой строительной компанией без мужчин. — Я с трудом сдерживаю смех. — Или с клиентами-мужчинами тоже придется распрощаться?

— Женская компания для женщин. Это будет революция на рынке.

— Уже представила очередь из сильных и независимых женщин, которым понадобятся наши услуги. — Хорошо, что хотя бы сегодня я додумалась накрасить ресницы водостойкой тушью.

— Золотая жила. Не благодари!

Не предупреждая, Клим перестраивается в крайнюю полосу и глушит двигатель. Для меня это так внезапно, что не знаю, как реагировать. Слева быстрый поток машин. Справа какой-то институт, толпы студентов. И ни одного ресторана в зоне видимости.

— Пиздец как по тебе соскучился. — Клим отстегивает оба ремня и, отодвинув назад свое кресло, тянет меня на колени.

— Сумасшедший.

Я замираю под натиском умелых рук. Задыхаюсь от голодного взгляда.

— Сама виновата!

— Всего сутки прошли.

Так и хочется напомнить о его прошлом отъезде. Неделя порознь. Выжил.

— Это были очень тяжелые сутки.

Руки Клима скользят по моей спине и останавливаются на ягодицах, сжимают их до легкой боли. Вдавливают в ширинку, под которой все уже твердое и большое.