Книга Я тебя заберу, страница 80 – Мария Коваленко

— Родная, из твоих рук хоть с мышьяком, хоть с дихлофосом. — Марк поднимается и спустя пару мгновений вырастает у меня за спиной.

— Использовать детей в переговорах — это низко, — шепчу едва слышно.

— А может, нам троим нужно? — Обхватив мою руку, Шаталов отставляет сковороду в сторону и накрывает погорельцев крышкой.

— А если... — Старательно напрягаю мозг, пытаясь придумать хоть какую-то причину для «нет».

До сегодняшней ночи их, казалось, много, и все выглядели важными. Теперь в голове вакуум, а на сердце — шаманские пляски с бубном.

— «Если» мы уже пробовали, — выдыхает Марк мне в висок. — Врозь ничего не получилось.

Как ни пытаюсь отбиться от возомнившего себя таксистом Шаталова, ничего не получается. Он не позволяет мне сесть в свою ласточку или вызвать машину. Когда высаживаем Глеба у школы, Марк лично везет в медицинский центр.

Наверное, нужно радоваться. Ни один из прежних мужчин не тратил на меня столько времени. Как девять лет назад, так и сейчас — Шаталов единственный и неповторимый. Только вместо радости на душе что-то странное.

Возможно, это очередной откат — плата за яркие эмоции. А может, предчувствие. Как это было перед экстренным переездом в дом Марка.

Безумно хочется поделиться с ним своей тревогой. Еще лучше — попросить развеять всю эту чушь. Однако вбитая в голову привычка самостоятельно решать проблемы не дает открыть рот.

Вместо разговоров, пока автомобиль петляет по улицам Питера, достаю телефон и начинаю строчить СМС нашему лаборанту Галине Михайловне.

«Доброе утро. У меня сегодня форс-мажор», — отправляю первое сообщение.

«О, привет, пропажа!» — приходит через минуту.

«Как Савойский? Не сильно орал, что меня нет?» — пользуясь тем, что главный новостной канал на связи, решаю выяснить масштаб трагедии.

«Он сегодня орет на всех. Уже час. Поражаюсь, как не охрип».

«Понятно. Очередной Меркурий. Ретроградный». — Нервно сглатываю, представляя, какая головомойка ждет меня в центре.

«О тебе он, кстати, и не вспомнил! Даже не спросил, где ты!» — вдруг добавляет Галина Михайловна.

Не зная, что и подумать, я кошусь на Шаталова. Он легко мог закрыть рот своей «шестерке». Не удивлюсь, если так и было. Но новое сообщение заставляет отказаться от этой версии.

«По твою душу Кравцов приходил. Вот он орал!!!» — с несколькими восклицательными знаками пишет Галина Михайловна.

«А что-то конкретное говорил?»

«Поток вопросов и междометий!» — сообщает моя собеседница.

Спустя несколько секунд, когда я решаю, что разговор закончен, приходит продолжение:

«Говорят, Кравцов с женой поругался. То ли разводятся, то ли просто кризис. Уже неделю наш Николай Степанович живет отдельно на съемной квартире. И, судя по зареванному лицу Верочки, дело не в ней».

От этой новости руки вздрагивают, а во рту становится горько. Коля говорил, что разведется с женой. И сразу после нашего разрыва, когда еще верил, что я куплюсь на его сказки. И месяц назад, во время очередного обострения кобелиной болезни.

Мне это, конечно, не было нужно и даром. Сейчас же...

Чтобы Марк случайно не прочитал последнюю строчку в переписке, быстро блокирую телефон и бросаю его в сумочку.

Ни в прошлом, ни в настоящем я не давала Шаталову ни единого повода для ревности. Даже не смотрела в сторону других мужчин. Но проверять, насколько хорошо этот бульдозер будет выглядеть в образе Отелло, почему-то не хочется.