Книга Я тебя заберу, страница 50 – Мария Коваленко

— Сделаем. — Злотников убирает ноутбук и проверяет оружие. — Какие будут указания по охране квартиры?

— Пока я не разберусь, никого не впускать. Даже соседей.

— А после? — Кирилл явно хочет что-то сказать, но осторожничает.

— Давай без прелюдии.

— Мы не сможем обеспечить безопасность Елизаветы Ивановны и сына в той квартире. Слишком старый дом, нет подсобных помещений. И много жильцов.

— Варианты?

— Можно устроить капитальный ремонт. Часть жильцов свалит. Появится возможность расставить камеры и установить сигнализацию.

— Часть — мало.

— Согласен. Поэтому я бы предложил перевезти обоих в более защищенное место. Лучше если это будет частный дом в закрытом поселке. С пропускным пунктом и хорошей охраной... В дополнение к нашей.

— Дом...

Мы уже совсем близко, поэтому вырубаю сирену и отключаю мигалку. В голове крутятся слова Злотникова. О доме в поселке. С охраной. С высоким забором. С мощеными дорожками и широким крыльцом.

— Могу приказать секретарше начать поиск, — переходит на шепот Кирилл и машет своим парням, чтобы по одному незаметно выбирались из машины. Буднично, спокойно, словно участвует в таких заварушках каждый день.

— Не нужно ничего искать.

Сейчас не время копаться в воспоминаниях. Со временем вообще беда. Но на смену дикой ярости приходит холодное спокойствие. На смену тревоге — железная уверенность, что никто не посмеет встать у меня на пути. А прошлое смешивается в сознании с настоящим.

Та же женщина.

Тот же дом.

То же непривычное чувство, которое рвет грудину и заставляет плевать на планы, принципы и прочую херню.

— Сейчас забираем их. Обоих. — Осторожно выруливаю по узкой подъездной дороге. Плавно качу к нужному подъезду. Мимо парковки. Мимо курящих у машин крепких парней. У подъезда сразу глушу двигатель. — А дальше разберусь сам.

Я последний раз смотрю на Злотникова. И со словами «Скорую помощь вызывали?» распахиваю дверцу машины.

Происходящее дальше смешивается для меня в короткий дубль низкобюджетного боевика.

Справа и слева раздаются крики: «Стоять! Ни с места!»

Мелькают незнакомые лица.

Мой правый кулак с хрустом впечатывается в чей-то нос. Левый — не щадя, бьет под дых. Колено встречается с крепкой спиной...

А после перед глазами лишь лестница.

Один пролет.

Другой.

Третий.

Лечу! Не ощущая ступеней под ногами. Не замечая стен и потолка.

Спешу, как не спешил еще никогда.

Пока не останавливаюсь у нужной двери. Коричневой, как и все остальные на площадке. Хлипкой настолько, что, кажется, я смог бы вынести ее плечом.

— Лиза, это я. — Голос хрипит. Язык не слушается, будто он инородное тело. — Все хорошо. Открой. — Прижавшись лбом к двери, стучу.

Стучу.

Стучу.

Повторяю просьбу... как в пустоту.

— Правда ты меня послушалась? — Я схожу с ума. Разговариваю с дверью. — Правда осталась дома? — Пытаюсь вдохнуть, и не получается.

Никогда в жизни не молился. Даже когда умирал отец или сам, истекая кровью, подыхал в грязной канаве под Питером. А сейчас хочется.

О том, чтобы успеть.

Чтобы все жильцы этой маленькой квартиры находились сейчас в своих комнатах.

Чтобы одна отчаянная женщина не натворила глупостей.

На колени бы встал, если бы они гнулись.

— Лиза, пожалуйста! — говорю громче. — Открой...

В ответ, как в самых страшных кошмарах, тишина.