Книга Я тебя заберу, страница 48 – Мария Коваленко

Не представляю, сколько еще полезной информации можно получить сейчас от Насти, впрочем, уже и неважно. Предчувствие, которое до этого напоминало паранойю, разрастается до настоящей паники.

«Они знают о сыне!» — эта мысль заставляет нажать на отбой и отправить Кириллу сообщение с двумя короткими словами: «Сюда. Срочно».

Второй раз за день сердце колотится так, что впору звать докторов и превращаться в настоящего пациента.

От злости хочется разнести палату. К счастью, мой начбез отлично понимает значение слов «сюда» и «срочно». Только я успеваю набрать Лизу и предупредить, чтобы никуда не выходила, Кирилл влетает в палату и бросает в карман свой телефон.

— Я сейчас говорил с Савойским, — тут же отчитывается. — В обед двое неизвестных приходили в клинику, задавали вопросы о Градской. Больше всего их интересовал ее сын. Где учится, с кем живет и как выглядит.

— Надеюсь, в клинике не додумались ничего рассказать? — Не спрашивая разрешения, забираю у Злотникова его белый халат и цепляю на затылок дурацкую накрахмаленную шапку.

— Босс... — Кадык на горле Кирилла дергается.

— Уволю на хрен!

— Они посчитали, что это кто-то из наших. — Злотников опускает голову. — В последнее время мои парни были там столько раз, что охрана клиники приняла чужаков за своих и выдала личное дело.

— Проходной двор, блядь! — Я срываю с Кирилла изрядно помятую маску и, не думая ни о какой гигиене, надеваю этот намордник на свое лицо.

— Босс, вам нельзя никуда выходить. Для всех вы должны находиться в коме!

— Просрали мы мою кому! Когда готовили весь этот гениальный план, у меня не было никакого сына. Вообще ничего кроме компании не было. А теперь есть.

— Марк Юрьевич... — Кирилл, похоже, все еще надеется меня остановить. Загораживает проход.

Смелый. Только поздно.

— Если с головы Глеба или с головы его матери упадет хоть один волос...

Не хочу об этом думать. Отключаю в воображении все картинки. Но ярость пробирается даже сквозь эту безликую защиту и горячим ядом растекается по венам.

— Если с ними хоть что-то случится, я этого Борухова и всех, кто за ним стоит, порву собственными руками. А начну с себя и с тебя.

Персонал больницы даже не смотрит в нашу сторону, когда мы выходим через приемный покой и забираемся в одну из скорых.

Внутри машины все условия для нормального проживания. Рабочий стол с тремя большими мониторами, откидная койка с комплектом постельного белья, два удобных кресла — для водителя и пассажира.

Полноценный наблюдательный пункт, но сейчас меня больше волнует скорость.

— С мигалкой по вечерним пробкам быстрее. Вертолет не везде сядет, — поймав мой взгляд, оправдывается Злотников.

— Тогда почему не полицейская? — спрашиваю я у двух охранников, которые устраиваются на койке и начинают надевать бронежилеты.

— Скорой всегда уступят дорогу. А полицейской... обязательно какая-нибудь скотина влезет впереди и включит режим черепахи.

— Ясно... — Убедившись, что все на местах, подхожу к водительской двери и киваю Кириллу: — Тогда двигайся в сторону! И врубай светомузыку!

В любой другой ситуации я бы спокойно пустил начбеза за руль. Вряд ли его опыт вождения меньше моего. Однако сейчас не могу. Знаю, что убью за любое промедление. Не сдержусь, а охрана еще пригодится. И не только мне.