Книга Я тебя заберу, страница 41 – Мария Коваленко

Но сейчас это не имеет значения. Самое главное живое доказательство передо мной. Злое и красивое. Такое свое и такое испуганное, что не могу удержаться от искушения и подхватываю на руки.

— Что ты сделала с ушами? — Самый глупый вопрос из тех, что можно сейчас задать, однако в голове всплывает именно он.

— Твоя жена и Савойский подменили донора. — Лиза меня словно не слышит. Отвернув лицо в сторону, смотрит на капельницу и дрожит все сильнее.

— Ты так изменилась. Лицо, фигура... — Мой взгляд останавливается на скромном декольте.

Девчонка из прошлого стеснялась своей маленькой груди. Приходилось насильно выбивать эту дурь из ее головы, затрахивать до бессознательного состояния, чтобы и не вспоминала.

Но те упругие округлости, что скрываются сейчас под халатом... Душу можно отдать ради того, чтобы потрогать это совершенство. Подарить что угодно, лишь бы позволила увидеть себя новую.

— У меня нет доказательств, только донор точно ее знакомый. Он спрашивал об Анастасии у лаборанта. Называл твою фамилию. — Лиза вскидывает голову и с вызовом смотрит мне в глаза.

— Я думал, что с ума схожу. Глядел на тебя и видел... тебя, прежнюю. — Утыкаюсь носом в темную макушку и чуть не кончаю от запаха.

Ее! Того самого! От которого месяц рвало крышу и я всерьез начинал верить в психическое расстройство.

— Меня отстранили от дел. Закрыли все доступы.

— Ты охрененная. — Целую лоб и щеки.

— Твоя Анастасия беременна.

— Какая же ты сладкая... — Скольжу губами по подбородку. Шизею от того, какая она вкусная.

Моя горячая девчонка с новым телом и прежним диким темпераментом. Моя личная сумасшедшая.

— У них получилось.

Мы все еще говорим на одном языке, но о разном. Как в параллельных реальностях.

— Похер на них! — Не остается больше никакого терпения. Лопается.

Вжимаю упругую попу Лизы в свой каменный пах и загибаюсь от кайфа.

— Шаталов!

— Сдохнуть можно, как хочу тебя.

— Псих! — Испепелив меня взглядом, Лиза отстраняется. — Я думала, они тебя убили!

Она жадно втягивает носом воздух и, качнувшись вперед, кусает меня за нижнюю губу. Как злая, дикая зверушка. Без жалости. До крови. До такого бешенства, что у меня будто чеку срывает.

— Познакомишь с сыном? — Разворачиваюсь и бросаю Лизу на кровать.

Нужно быть ласковым и осторожным. Нельзя спешить и пугать. Но не могу. Все недели ожидания, все эротические сны, все запреты, которые я ставил перед собой, детонируют в один момент как долбаная бомба.

Хочу Лизу до одури. Не только членом, а каждой клеточкой своего тела.

Смять.

Подчинить.

Заполнить до отказа, чтобы пропиталась мною насквозь. Пропахла от кончиков волос до маленьких красивых пальцев на ногах.

— Вот роди себе сына и знакомься!

Моя маленькая разъяренная ведьма выплевывает слова, как проклятия. Убивает взглядом. Но уже в следующую секунду тянет за ворот рубашки к себе и снова кусает.

— Я твоего хочу! Нашего! — Облизывая кровь, развожу ее ноги и чуть не задыхаюсь.

Лиза без колготок. В чулках. Доступная настолько, что достаточно сдвинуть в сторону тонкую полоску кружев, и подушечки уже скользят по влажной бархатной плоти.

— Ты своего упустил! — Лиза насаживаясь на мои пальцы, и крупно вздрагивает.

— Другой мне не нужен. — От взгляда на ее подпухшие складки в голове перемыкает.