Книга Я тебя заберу, страница 38 – Мария Коваленко

Не добежав пару метров до двери приемной, останавливаюсь.

— Какие люди! — Коля стоит у порога и широко улыбается. — Я ушам не поверил, когда узнал, что ты желаешь меня видеть.

— Николай Степанович, у меня очень серьезный рабочий вопрос. —

Выпрямив спину, я оглядываюсь назад, встречаюсь взглядом с Вероникой. И с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать Кравцова подальше.

— Конечно, свет очей моих. — Коля распахивает объятия.

— У меня нет доступа к карте Шаталовой. Она моя пациентка. Та самая, из-за которой ты лишил меня отпуска.

Я остаюсь у двери. Возможно, коридор не лучшее место для разговоров, но соваться в кабинет мне точно не стоит.

— Жена моего партнера? — недовольно кривится Кравцов.

— Да, она. Хочу проверить кое-какие данные. Можешь сказать технарям, чтобы вернули мне доступ к папке?

— Лиз, ты совсем себя не бережешь. Только вышла с больничного и сразу в бой. Нельзя так!

— Это моя работа. И моя пациентка.

Взгляд в спину жжет все сильнее, а телевизор на ресепшене гремит все громче. Еще немного, и придется его перекрикивать.

— Была твоя, стала Савойского, — разводит руками Кравцов.

— Что?!

— Слушай, ну я не мог оставить ее совсем без врача! Ты болела. Других спецов твоего уровня у меня нет, а Аркадий Петрович был не против. Он, в конце концов, гинеколог. Опыт у него огромный и стена с дипломами побольше твоей.

— Ей не нужен был сейчас никакой врач. Совсем! Я уже все сделала. Осталось узнать результат и дать общие рекомендации.

— Так он узнал! И дал! — Кравцов серьезно ничего не понимает.

— Узнал? — Кровь отливает от лица.

— Сегодня утром. Как раз перед тем, как Терехова закатила здесь скандал. —

Пользуясь тем, что я растерялась, Коля подходит и обнимает за плечи.

— А результат? — с трудом ворочаю языком. На то, как мы смотримся, уже плевать.

— Беременна твоя Шаталова, — слышу бархатный шепот. — Ты отлично выполнила свою работу. Ты лучшая! Если хочешь, вечером можем отпраздновать.

Горячие руки скользят по моему телу. Гладят спину. После короткой остановки стекают ниже...

— Прошу прощения, не могли бы вы говорить потише! — внезапно взрывается Вероника. — Здесь вообще-то важные новости! — Она врубает громкость телевизора на максимум.

Так и хочется крикнуть: «Да не нужен он мне!», но взгляд цепляется за кадры на экране... С искореженным автомобилем, фотографией Марка Шаталова, словом «авария» в бегущей строке... И перед глазами все плывет.

Марк

— Босс, водителя перехватили. Следователь уже работает с ним, — произносит Злотников, начальник моей службы безопасности.

— Хорошо, Кирилл. Сообщи, когда заговорит.

Я поднимаюсь с больничной койки и раздраженно пинаю капельницу, которая находится тут исключительно для декора. Сквозь штору заглядываю в окно.

Знакомый больничный дворик. Тот же контейнер для мусора, что стоял здесь девять лет назад. Те же лавочки. Раньше желтые, теперь зеленые — цвета елей. Тот же узор тротуарной плитки — ромб.

Не думал, что придется снова «любоваться» этой красотой. Отвык от больничного запаха. Но у судьбы дурацкое чувство юмора.

— Вашей машиной тоже занимаются, — продолжает Кирилл. — Восстановлению она не подлежит. Как мы и предполагали.

— Скажи парням, чтобы отвезли этот металлолом на склад. Страховой все равно пока показывать нельзя.