Книга Я тобой переболею, страница 12 – Мария Коваленко

Сплюнув на пол, он разворачивается к Алине. Обхватив ее лицо своими огромными лапами, заставляет смотреть в глаза.

— Чей ребенок?

— Васенька, твой. Только твой. Я люблю лишь тебя. Рома для меня… он никто. Он заставил все это делать… — начинает трещать Алина.

— Что же вы все такие глухие⁈ — ревет Потапов. — Я спросил, чей ребёнок!

Он так сильно сжимает ее лицо, что губы начинаю бледнеть.

— Твой! — сипит она сбивчиво, из последних сил. — Клянусь!

— Лжёшь! — Потапов отшвыривает жену к стене, как тряпьё.

— Ты! — тычет пальцем в Рому. — Ты отец⁈

Рома открывает рот и тут же закрывает.

— Ну⁈ — Свекор подаётся к нему всем корпусом. — Если соврёшь, я сделаю тест прямо здесь! Никто и с места не сдвинется до приезда врачей. Но потом… пеняйте на себя!

— Мой… — резко выдыхает Рома. — Он мой.

Ссутулив плечи, опускает взгляд в пол.

— Какие же вы… — Потапов отходит от сына. Садится на обувную тумбочку. И на миг прикрывает глаза.

Пока он сидит, мы все не двигаемся. Даже не смотрим друг на друга. Бесшумно дышим и варимся каждый в своем кошмаре.

— Алин, ты правда думала, что я никогда не узнаю? — Потапов вытирает ладони о брюки.

— Какая разница от кого этот малыш? Он все равно будет носить твою фамилию, — смелеет Алина.

— Он сын гулящей женщины! — повышает голос ее муж.

— Ребенок ни при чем.

— Он… — опасно ухмыляется, — … никто!

— Что… ты имеешь в виду?

— Твое место стометровка. Мою империю никогда не возглавит ребёнок от такой, как ты.

— Милый, не говори так, пожалуйста.

Алина совсем теряется. Красивые глаза наполняются слезами, только Потапову, кажется, плевать. Тяжело вздохнув, он машет охране и указывает на жену.

— Пора заканчивать этот балаган. Увезите её. Сами знаете куда. С ней я разберусь отдельно.

— Васенька, нет… Умоляю!

Алина рвется к мужу. Пытается опуститься на колени. Но двое в черном хватают ее под руки и прямо в халате уводят в сторону лифта.

— Это все ты! Ты виновата! Сдала нас! Привела его сюда! — сопротивляясь, кричит эта сумасшедшая.

— Нет, не я… — Мечтаю тоже куда-нибудь деться.

— Захотела забрать себе Рому⁈ — орет уже в лифте.

— Мне никто не нужен. Только развод. — Набравшись смелости, я делаю пару шагов к лестнице.

— А ну стоять, где стоишь! — устало командует Потапов. — Тебя я никуда не отпускал.

Смотрит на меня исподлобья. Холодно, с презрением, как на вещь.

— Ваш сын шантажировал меня. — Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. — Он угрожал мне, понимаете⁈

— Я сейчас чертовски понятливый, — хмыкает Потапов.

— Я не знала, что наш брак фальшивый. Я любила его. А он… В первую же ночь Рома при мне позвонил декану и заставил того исключить меня из вуза. Лишил учебы и общежития. А потом потребовал уволить мою подругу. Арину! У неё дети! Я не могла поступить с ней так… я не хотела в этом участвовать, но… — слова путаются, фразы рвутся на куски. — У меня не было выхода!

Потапов смотрит так, будто протыкает взглядом насквозь.

— Еще одна бедная овечка, — морщится.

— Пожалуйста, Василий Николаевич, поверьте… Это все он.

— Зат-кнись, — произносит по слогам. — С меня на сегодня достаточно сказок. Наслушался!

Он медленно выдыхает сквозь зубы. Качает головой — словно отмахивается от мухи.

— Мне нужен только развод.

Кажется, я больше не в состоянии унижаться. Лимит исчерпан.