Книга Я тобой переболею, страница 11 – Мария Коваленко

— Идёшь? — рявкает Потапов, распахивая мою дверцу.

— Я… — хочу сказать, что подожду в машине. Но свекор перехватывает меня за локоть и тащит к подъезду.

Десять метров до двери и минута в лифте кажутся такими же долгими, как путь в этот дом. Понимаю, что нужно что-то придумать — подготовиться к любому повороту событий. Как назло внутри пусто — за этот месяц я так устала врать, что мозг отказывается генерировать новую ложь.

Больше всего на свете мне хочется хоть раз сказать правду: и о своем браке, и о шантаже, и об Алине.

Однако, как выясняется уже через минуту, говорить ничего не нужно.

— Мы не заказывали никакую доставку, — открывая дверь, произносит жена свекра.

— Алина⁈ — Потапов отшатывается. Чуть не сносит меня своей тяжелой тушей.

— Вася? — Алина спешно поправляет на себе короткий шелковый халатик и приглаживает спутанные волосы.

— А ты что здесь делаешь? — потирая грудь, спрашивает Потапов.

— Я? Так… Заехала по дороге, — пытается улыбнуться, но при виде меня эта улыбка превращается в оскал. — А ты с невесткой тоже решил прокатиться?

Крылья ее носа вздрагивают, во взгляде вспыхивает такая ненависть, что я невольно отступаю за спину свекра и пытаюсь прикинуться памятником.

— А что ты так одета? — Кажется, Потапов только сейчас замечает странный наряд жены. — Ты под этим голая?

Не дожидаясь ответа, он сам распахивает на ней халат. Дергает так, что тот трещит по швам. И смачно матерится, разглядывая свежие отметины на атласной белой коже.

— Это не то, что ты подумал… — Алина жмется к стене. Почти так же, как я месяц назад, когда Рома угрожал выкинуть нас с Ариной из университета.

— Тебе лучше не знать, что я подумал, — тихо, с жуткой интонацией произносит Потапов.

— Я просто мылась… — придушенно хрипит его жена. — Платье испачкала. И вот… — пытается закрыться.

— Еще скажи, что одна.

Лицо Потапова превращается в восковую маску. Теперь он больше похож на покойника, которого зачем-то оживили и отправили совершать великие дела.

Не в силах смотреть на него, я отступаю еще дальше. Почти дохожу до лестницы. Но в следующий момент из глубины квартиры раздается громкий голос Ромы:

— Любимая, сколько можно тебя ждать? Я соскучился!

В возникшей паузе эти слова прозвучали слишком четко, чтобы не расслышать и перепутать. Как будто сейчас что-то взорвется, я прикрываю голову руками и не сразу замечаю, что нас стало четверо.

— Отец?.. — Рома поправляет на бедрах полотенце, мгновенно бледнеет.

Потапов медленно поворачивается к Алине.

— Давно? — спрашивает глухо.

— Вася, это недоразумение… — Она обхватывает небольшой живот, словно думает, что ее положение может как-то помочь.

— «Недо» что? — Потапов подставляет ей ухо.

— Мы оба испачкались… — шепчет.

— Это между ног он тебя пачкал? — громыхает Потапов.

— Папа, не трогай Алину. Пожалуйста, — вмешивает Рома.

Он делает робкий шаг к своей женщине. Вроде как хочет прикрыть ее собой, но быстро сдается и отступает.

— И давно, сынок, ты с ней развлекаешься? — с жуткой улыбкой уточняет папаша.

Рома отводит взгляд, пытается спрятать глаза.

— Я спрашиваю! — Потапов хватает его за шею. — Давно ты с ней⁈

— Папа… — сипит Рома.

— Не папкай! — Сжимает сильнее.

— Полгода. Может, больше…

— Гаденыш! — Потапов отшвыривает его так резко, что тот с трудом удерживается на ногах. — Предатель и проститутка. Замечательная у меня семейка!