Книга Заберу твою жену, страница 101 – Мария Коваленко

* * *

После окончания телефонного разговора в комнате снова повисает тишина. Она не такая, как в течение дня, когда все делали вид, что весело проводят время, а на самом деле искали контакты, собирали бойцов и договаривались о поддержке.

Эта тишина – концентрат.

Каждый смотрит перед собой, варится в мыслях. И лишь я одна не могу отвести взгляда от Германа.

Так странно – теперь, с новым лицом, он кажется мне еще более настоящим, чем был раньше. Пластические хирурги будто убрали все лишнее. Сделали черты жестче, избавили моего мужчину от намеков на слащавость – завершили работу, которую не успел сделать всевышний.

Удивительно, как Миша не узнал его сразу! Дико, что я сама могла сомневаться.

Он ведь один такой на свете. Гениальный финансовый аналитик, человек с железными кулаками, заботливый отец и понимающий любовник.

Невозможный идеал в сравнении с Мишей.

И завтра этот идеал будет рисковать жизнью. И не ради семьи. Не ради меня или Роберта. А ради наемной работницы... женщины, которая за зарплату спала с другими мужчинами.

— Значит, утром у нас есть дополнительный час, - нарушает молчание Черный.

— Да. В одиннадцать мне нужно быть на окраине города. Мансуров вышлет более точные координаты, когда я буду в районе Тосно, - холодно произносит Герман.

— А что муж твоей помощницы? Он успеет что-нибудь выяснить? – хмурится Боровский старший.

— Думаю, ночью у нас уже будет какая-то информация.

— В таком случае, можно начинать готовиться. – Встает Черный.

— Иди. – Кивает Герман. – Я скоро присоединюсь, - говорит он отцу и медленно походит к моему креслу.

Глава 63

Герман

Все эмоции Кати написаны на ее лице.

Моя сильная девочка боится. Мансуров больше не сможет причинить ей боль, Роберт тоже в безопасности, а ее все равно трясет. Вряд ли это страх за Полину. Скорее – за меня.

По факту – нечему радоваться. Но я, как идиот, счастлив.

— Тебе обязательно лично ехать? – спрашивает она, как только остаемся одни. – Может быть, есть кто-то похожий... – обхватывает плечи руками.

— Не хочешь отпускать? – рывком поднимаю ее с кресла и вжимаю в себя.

Вместо ответа Катя отворачивает лицо в сторону.

— После твоей прошлой смерти Миша показывал мне кино... – нехотя начинает она. – Это была запись с похорон.

— Ублюдок... – стискиваю зубы.

— Такая пышная церемония... как свадьба миллиардера, - продолжает моя девочка. – Сотни гостей. Блестящий гроб. Бесконечные букеты и дорогие машины.

— Это все было фикцией, - пытаюсь успокоить ее.

— Еще я помню твоего брата. Хмурого, осунувшегося. И отца. Всю церемонию, на улице и в доме, он был в черных очках. Ни с кем не разговаривал. Смотрел лишь на гроб. Иногда сжимал кулаки.

— Я тогда лежал в реанимации. Брат с трудом убедил отца явиться на этот спектакль.

— Знаешь... тогда я смотрела, и так хотелось быть рядом с ним. Тоже сидеть возле твоего гроба. Держать в руках его руку и плакать, не стыдясь слез.

— Девочка моя...

Глажу по голове, по спине. Не знаю, как успокоить и вселить веру в лучшее.

В последние годы моя жизнь – одна сплошная задница, а Катя – постоянный свидетель всех невеселых приключений. Слишком много она видела, чтобы поверить на слово.

— Я всей душой мечтала оказаться на твоих похоронах! – Катя бьет по плечам. – Проклятие! Я несколько дней только об этом и думала. Мише даже пришлось положить меня в клинику на сохранение. Он жутко испугался, что потеряет своего «наследника».