Книга Заберу твою жену, страница 10 – Мария Коваленко

— Когда я с ними покончу, наш милый Роберт станет единственным наследником империи старика. Я буду управлять от его имени. А вот ты...

Он по-собачьи поворачивает голову набок. Выжидает.

— Я не стану тебе помехой. Я его мама, - спрятав руки за спиной, сжимаю их в кулаки.

— У моего наследника очень ненадежная мать. Слабое звено.

— Я никогда не предам сына.

— Дура! – выдыхает мне в лицо Миша. – Верность хранят хозяину, а не его щенку! Ты должна ноги мне целовать. Из шкуры вон лезть, чтобы доказать свою преданность.

— Спать с другими, чтобы доказать верность? – Даже звучит абсурдно.

— А какая еще мне от тебя польза? – Жмет плечами муж.

— Я ращу нашего сына и представляю тебя на всех официальных мероприятиях. Чаще всего отдуваюсь за нас обоих. Как сегодня.

— Ишь какая важная! – цокает языком. – Только все это полная хрень. На всех этих шабашах тебя заменят по одному щелчку моих пальцев. Желающие в очередь выстроятся! А что касается сына... Я как-то вырос без мамских сюсюканий. И Роберт вырастет. Может, хоть мужиком станет.

— Ты чудовище...

Я так сильно его ненавижу, что самой страшно от этой черноты на душе.

Он словно колодец с ядом, а я – глупая лягушка, которая барахтается на дне, мечтая выбраться, и все больше пропитывается этой отравой.

— Все для тебя, драгоценная моя.

Миша, наконец, делает шаг назад. Снова выжидает. Наша старая игра – гребаное домино из слов.

— Аристархов... – Решаюсь я. - Почему ты вообще решил, что у меня получится его соблазнить? Думаешь, у него нет женщины?

— Баб у него хватает.

— Вот видишь!

— Но такой, как ты, нет.

— Сомнительный комплимент.

— Ты даже не представляешь, какая у тебя фора перед другими. – В голосе Миши чувствуется непривычная гордость.

Я не знаю, что муж имеет в виду, потому молчу.

— Ты моя жена! – важно поясняет он. – А этот сукин сын решил подобраться к моему фонду.

— Тогда ему проще начать с бухгалтерии. – Ничего не понимаю.

— Если я правильно понял, в ближайшее время Аристархов поселится в твоем детдоме! Вы будете видеться с ним так часто, что рано или поздно ты встанешь перед ним на колени. Раскроешь свой чудесный ротик и выдоишь из этого мудака всю информацию.

Ошарашенная, я даже не знаю, что ответить. Дрожь берет только от одной мысли об Аристархове. Я до сих пор боюсь думать о нем и о его странном сходстве с Германом. А чтобы лечь в кровать...

— Не уверена, что смогу, - вытягиваю из груди с тихим шепотом.

— Однажды ты это уже говорила. - Миша гладит меня по щеке. – Вместе мы справились. Как-нибудь сдюжим и в этот раз.

По одутловатому мужскому лицу кривой трещиной ползет улыбка. А меня от его дикой уверенности, как на адских каруселях швыряет в прошлое. Туда, где я была беззаботной студенткой. Изучала иностранные языки. Мечтала о стажировке за границей, о браке по любви и о детях...

Если бы не служба моего отца, это, наверное, было бы возможным.

Вероятно, я бы даже встретила Германа Боровского. Влюбилась. Разбила себе сердце. Научилась жить без него и без боли.

Когда-нибудь я стала бы счастливой...

Но папа был прокурором.

Принципиальным.

Честным.

Неподкупным.

И однажды раскопал то, о чем нельзя было даже упоминать. Он умудрился добыть компромат на Михаила Мансурова.

Ответка прилетела сразу. Четыре тонированных джипа. Инфаркт у отца. Нервный срыв у мамы. И мой экстренный переезд в Питер.