Книга Заберу твою жену, страница 12 – Мария Коваленко

Глаза Елизаветы наполняются слезами. Но это не слезы отчаяния, а слезы злости.

— Я рад, что мы прояснили, кто есть кто.

— Циничный, холодный мерзавец, для которого нет ничего святого, - Елизавету как прорывает. – Для которого другие люди – всего лишь вещи. Захотел, взял. Захотел, выбросил.

— Ты даже не представляешь, насколько это точное описание, - даже хочется аплодировать.

— Аристархов, ты... – Елизавета набирает полные легкие воздуха. Вероятно, сейчас мой психологический портрет станет еще богаче и красочнее.

К сожалению, на разговоры нет ни минуты.

— Продолжай сама. Я заранее под всем подписываюсь.

Глянув на часы, я киваю на прощание. И с чистой совестью сваливаю в закат.

* * *

В машине, как и договаривались, уже ждет мой помощник – Ювелир. Одет как подросток: теплый пуховик, несмотря на пятнадцать градусов, очки с толстыми линзами и неизменная бейсболка с пингвином.

Типичный московский курьер. Даже сумка службы доставки с собой.

— Вовремя ты ее слил, - поправляя очки, говорит Ювелир. – Мансуров уже дал распоряжение установить слежку. Сегодня ты еще без хвоста. Но завтра было бы уже стремно ездить в этот сад.

— Не учи ученого. – Хлопаю Колю, своего глухонемого водителя по плечу, чтобы ехал.

— Извините, ваше всезнающее величество.

Ювелир прекращает трепаться и достает из сумки ноутбук.

— По новой поставке сведения подтвердились? – я тут же перехожу к делу.

— Да. У нас месяц. Плюс-минус пара дней.

Длинные, узловатые пальцы хакера порхают над клавиатурой, и на мониторе графики сменяются картами.

— Товар пойдет через Питер?

— Да.

Мы предполагали что-то подобное, и все же это худший сценарий.

В отличие от Москвы, где Мансуров царь и бог, Питер принадлежит моему отцу – Семену Боровскому-Черному. Тот никому не позволит толкать оружие и всякую дрянь через свой город.

Спокойно принять партию можно будет лишь в одном случае, если убрать отца и поставить на его место кого-то своего.

— Могу скинуть информацию твоему брату, чтобы пробил по ментовским каналам. – Отрывается от ноутбука Ювелир.

— Не надо. Пока копаем сами. Брата подключим, когда нас пустят к барскому столу.

Еле сдерживая стон, выпрямляю ноги. Всего три дня без тренировок, а тело уже начало деревенеть. Если в самое ближайшее время не доберусь до зала, придется колоть обезбол и вызывать костоправа.

Хреновая перспектива.

Гребаное воскрешение рано или поздно загонит меня туда, откуда чудом выбрался.

— Тогда с завтрашнего дня надо вплотную приниматься за фонд Мансурова.

Это Ювелир говорит скорее для себя, чем для меня. Я уже в фонде! По самое не балуйся. И сердцем, и кошельком.

— Работай по прежней схеме, - командую я. - Досье на всех работников у нас есть. Теперь нужно найти слабые места. Кредиты, больные родственники, любовники, любовницы, зависимые и иждивенцы.

— Мы за пять лет восемь фирм потопили, чтобы загнать урода в долговую яму. Можешь не учить! - поправляя очки, как старый дед, ворчит хакер.

— Считай, что это была разминка. Мансурову до зарезу нужны мои деньги, но этот параноик возьмет в дело, лишь когда будет полностью уверен, что я свой.

— Тогда первое, что он сделает, подсунет тебе агента.

Как только Ювелир заканчивает эту фразу, мой водитель сбрасывает скорость. И мы все дружно поворачиваем головы налево, в сторону парка.