Онлайн книга «Овертайм»
|
Андрей оценивающе осмотрел ее с ног до головы. Даже плотный свитер не смог скрыть притягательных изгибов. Роскошная брюнетка с телом богини и острым, как бритва, язычком. Ничего общего с женщиной из сна. Такую легко захотеть и совершенно невыносимо терпеть после. И зачем только повелся? Ясно ж было с самого начала, как именно она собирается исправлять его произношение. — Не надо на меня так смотреть! — помахала пальчиком недавняя любовница. — Я не кубок Стэнли. — А жаль. — Не поняла! — гостья округлила глаза. — Вика, неужели ты всерьез веришь, что я стану как-то выкручиваться? — Андрей встал с кровати, размял плечи и, как ни в чем не бывало, двинулся в сторону ванной комнаты. — Будешь уходить, захлопни дверь. — Скотина! — на все том же чистом русском донеслось вослед. Таранов, не оборачиваясь, помахал на прощанье рукой. Очередной углубленный, во всех смыслах, курс английского можно было считать завершенным. Третий за полгода. * * * Кофе получился божественным. Совсем как дома в медной турке. А уж как хорошо он шел после ненавистной каши! Стараясь не расплескать напиток, Андрей переместился из кухни в гостиную. До тренировки времени было еще предостаточно, и для общения с родственниками, и для чтения новостей. Так, глотнув обжигающего густого кофе, он открыл привычную страничку с новостями. За океаном хоккейный сезон тоже был в самом разгаре. «Северные волки» в обновленном составе держались середины турнирной таблицы — хуже, чем в прошлом году, но лучше, чем в позапрошлом. На большинстве фотографий вполне заслуженно красовались Клюев и Конев. Андрей весело улыбнулся, вспоминая каково было играть под прикрытием Бориса. Да, здесь о такой помощи можно было лишь мечтать. Справлялся сам, хотя иногда привычка оглядываться назад, в поисках мощного защитника, сильно мешала игре. Борька, как хорошо натасканный борцовский пес, идеально чувствовал своего ведущего. Тафгай его нынешней команды опекал других. Все справедливо — новичок в любом возрасте новичок. Отхлебнув еще глоток кофе, Таранов перешел к другим новостям. Сердце громко бухнуло в груди и сжалось до боли. Настя стояла рядом с его мальчишками и что-то показывала впереди себя. Женственная узкая ладошка без колец и браслетов, сосредоточенный взгляд и алые губы. Андрей зажмурился. Полгода прошло, а не отпускало. Словно пропитался ею насквозь — не вытравить и не смириться. Дальше новости смотреть расхотелось. Прошлое накатило с такой силой, что даже кофе стал казаться обычной водой, только мутной, как первые дни после разрыва. Тогда, уже на ближайшей тренировке, он смог выпустить часть собственной ярости. Вторая часть вышла после матча. Но яростью она уже не ощущалась. Отчаянием, болью, но не яростью. В той игре ему впервые сломали нос. Кровь тонким ручейком стекала по лицу и перчатке, а он хватал ртом воздух и думал об обидчике, больнице, досадной травме. О всякой привычной спортивной ерунде, но не о женщине, которой в его жизни больше не будет. Один раз сработало. Не думать о ней после этого стало целью, не менее важной, чем победы в матчах. Играть и не вспоминать. Стараться забыть. В этом напряженный, изматывающий сезон был на его стороне. Но не выходило. Вот-вот, да и срывалось имя с губ, или во сне являлся знакомый образ — Настя. Шести месяцев оказалось мало. А сколько еще? |