Книга Выбери другую, страница 69 – Мария Коваленко

— То есть? – ошеломленно открываю рот.

Анна Сергеевна поднимает на меня глаза. И в этих глазах – такая бездна боли, что я физически чувствую ее через стол.

— Он рос неуправляемым парнем. А в подростковом возрасте... попал не в ту компанию.

— Алиса рассказывала мне, что у него был сложный период. И что он его преодолел.

— Это был не период, – медленно произносит моя гостья. – Это были десять лет кошмара.

Я делаю резкий вдох и медленно выдыхаю.

— Я видела своего сына избитым. Видела пьяным. Видела таким отчаявшимся и злым, что боялась подходить близко, – продолжает исповедь мама. – Мой мальчик не умеет ничего делать наполовину. И не умеет останавливаться. Если он на что-то решается, то идет до конца. И неважно, что финал может... разрушить его.

— Вы... боитесь, что я его разрушу? – кажется, я начинаю догадываться, для чего вся эта предыстория.

— Вам и не нужно. Он сам с этим справится, – качает головой Анна Сергеевна. – Артем не отпустит вас по своей воле. У него не будет других женщин, не будет других отношений, не будет больше детей. Как упустил юность, так упустит и молодость. А вы... вы будете стареть рядом с ним, дряхлеть, с каждым годом все сильнее ощущать разницу в возрасте. И не сможете дать моему мальчику настоящую семью.

— Мне кажется, вы немного преувеличиваете.

Я не могу больше сидеть.

Встав из-за стола, начинаю ходить по кухне. Сметаю крошки со столешницы. Вытираю умывальник. Стараюсь привести голову в порядок и не думать о словах этой женщины.

— Давайте откровенно, – Анна Сергеевна тоже поднимается. – Вы хотите еще детей?

— Я... сейчас не готова. Не знаю.

— А он хочет. Артем вырос в большой семье и, конечно же, захочет своего малыша. От любимой женщины!

— У нас есть София, – сминаю в руках полотенце.

— А ваша дочь? Вы о ней подумали? Она ведь наверняка вернется. Снова станет частью вашей семьи. Каково это – разлучать маму и папу ребенка? Поймет ли София? Как наша девочка вообще сможет объяснить другим людям, почему отец спит с ее бабушкой?

— У меня отличная понимающая дочка. Уверена, мы все решим, – руки начинают дрожать, а голос хрипнет.

— Уверена, вы тоже мудрая и понимающая, – со вздохом произносит Анна Сергеевна. – И если любите моего сына, поймете, на что его обрекаете.

— Я... люблю его.

— Иногда любви недостаточно, чтобы сделать счастливым самого близкого человека. Порой важнее вовремя отпустить.

«Не сейчас!» – хочу я крикнуть. – «Пожалуйста, только не сейчас!»

Умоляю мысленно, а вслух не могу выдавить ни слова. Стою посреди своей маленькой кухни с полотенцем в руках и смотрю в стену.

Анна Сергеевна молча подходит ближе. Осторожно прикасается к ладони.

— Простите меня. Я не хотела причинять вам боль. Но я мать. И я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются такие истории.

Я киваю. Сама не понимаю – чему.

— Спасибо за чай, Маргарита. И за теплый прием.

Она тихо идет в коридор. Кряхтя, обувается и надевает куртку.

— Вам тоже спасибо... за ромашки, – с трудом оживаю я. И лишь когда моя гостья уходит, разрешаю себе вдохнуть полной грудью и разреветься.

Глава 34

После ухода Анны Сергеевны я спасаюсь проверенным женским методом – уборкой.

Полирую каждую плитку в ванной. Драю туалет. Затем перебираю на кухне крупы и приправы. И заканчиваю психотерапию мытьем полов.