Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 47 – Кэти Райт

Что будет, если кто-то узнает о том, что мы даже общества друг друга выносить не в силах, не говоря уже о том, чтобы делить постель и воспитывать детей?

Пусть вчера я и сама сказала Фаусту о том, что между нами не будет физической близости, моя гордость была задета тем, как спокойно он заставлял меня лгать.

Вместо сотен мыслей и вопросов, роившихся в голове, я откинулась на спинку дивана и взяла с комода бутылку минералки.

— Мне нужно врать, что ты хорош в постели? Или лучше спросить у твоей любовницы, которую ты притащил на свадьбу? – я говорила сладким тоном, молясь о том, чтобы от него у Фауста развился диабет, и он стал зависим от моего умения делать уколы инсулина.

Руджери никак не отреагировал на мои колкие реплики, лишь наградил меня совершенно безжизненным взглядом и поджал губы.

Так смотрели на пустое место, и при помощи вчерашнего договора я лишь укрепила свой статус коврика для ног.

— Можешь сказать, что это был худший секс в твоей жизни. – бросил Руджери вместо прощания. – Только помни, в какое положение это тебя поставит.

Казалось, он взбесился, но дверь закрылась почти бесшумно.

Сердце колотилось о рёбра, будто пыталось вырваться из грудной клетки, догнать моего мужа и плюнуть ему в лицо.

Несмотря на отсутствие желания покидать спальню мне всё же пришлось это сделать.

Констанца и её сестры встретили меня счастливым щебетанием. Мы завтракали вчетвером, и лишь когда я допивала чай, в гостиную вошла заспанная Франческа. Увидев меня, она тут же исчезла.

Может, это был знак того, что мне всё-таки удастся не придушить её до ужина.

После этого мы погуляли по внутреннему двору, я слушала бесконечные истории о детях и том, что к мужчинам нужно было подобрать правильный ключ, чтобы жить так, как хочется и с минимальными затратами энергии на мужа. Потом мы пересмотрели картины в крыле семейного гнездышка Руджери и проводили Орнеллу и Людовику до машины, когда за ними приехали их мужья.

Нас не представляли. Да и мужчины, судя по всему, не переваривали общества друг друга.

Когда Орнелла и Людовика уехали было уже около шести вечера. Солнце не обжигало кожу, а палаццо перестало казаться пугающе чужим.

Но меня ожидало следующее испытание: Констанца передала меня Франческе, а сама отправилась на ужин с Адриано Руджери в город.

По тому, как она говорила о свидании, было ясно: она любила мужа, которого не выбирала. Искренне любила даже спустя тридцать лет брака.

Стоило миссис Руджери отправиться на свидание, как Франческа появилась в гостиной.

— Сейчас приедут гости. – она широко улыбнулась, даже не стараясь выглядеть доброжелательно. – Познакомишься поближе с друзьями семьи.

Я нехотя поднялась в спальню и сменила платье на брюки и блузку, то и дело глядя на часы.

Когда Фауст приедет? Был ли он всё это время у Аурелии?

Злясь на себя за подобные мысли, я спустилась на первый этаж. Там уже слышались оживленные голоса гостей.

К моему удивлению, один из них был мне уже хорошо знаком.

— Зачем ты это делаешь? – возмущался вполголоса Этторе Д’А́нджело. Франческа рассмеялась, о чём-то щебеча, будто птичка.

Она точно положила на него глаз.

Интересно, поспособствует ли Фауст тому, чтобы его сестра была счастлива?

Когда я вышла из-за угла, то поняла о чём шла речь, и почему Этторе был так недоволен. На пороге стояла Аурелия и меня будто парализовало.