Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 50 – Кэти Райт

Три года…

Сумасшествие.

Я поджала губы и расправила плечи, готовая принять очередной выпад Аурелии. Благо, она не заставила себя долго ждать.

— Ты провела с ним одну ночь, но мы разделили сотни. – она скривилась, будто мысль об одной-единственной ночи доставляла ей физический дискомфорт. – Ты поймёшь, когда я одержу победу: твоя постель превратится в снежную пустошь.

Я покачала головой, к горлу подступила желчь.

Аурелия точно психопатка, раз считает, что я буду с ней драться из-за мужчины, которого даже не знаю.

Что если он такой же?

Меня бросило в дрожь от одной мысли об этом.

— Я всё равно буду его женой. – выдавила из себя я, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, которые могли показаться правильными в подобной ситуации.

Аурелия улыбнулась.

— Это вопрос времени, когда он избавится от этого брака. А когда мусор с поля будет вынесен, – Аурелия смерила меня горделивым взглядом. – на корт войдёт его королева.

Дом Фауста Руджери представляла собой чудовище из минимализма, разбавляемого предметами искусства на стенах.

Район Брера мне никогда не нравился. Большие дома с патио, окна от пола и до потолка. Вечно закрытые, как и местные жители.

Я бродила по его стерильному дому, всячески игнорируя спальню и тот факт, что теперь это и моя «крепость» тоже.

Фауст ушел почти сразу же, как мы вернулись в Милан. Он почти ничего не показал, не говорил лишнего и не смотрел в мою сторону.

Я тоже не горела желанием вести светские беседы, когда у нас был всего одна причина для разговоров – другая женщина, которая угрожала мне вендеттой.

Как подступиться к разговору об Аурелии я не знала. Это казалось невозможным.

Да и что я вообще могла сказать?

Мы друг друга не знаем, но тот факт, что ты оставил меня одну, уйдя болтать со своей девкой на веранду, выбивает почву из-под ног?

Я не знала, почему это так сильно меня задевало. Мне должно было быть всё равно. Мы совершенно чужие друг для друга люди и Фауст ясно дал понять, что не собирается это менять.

Пусть одиночество и угнетало, я радовалась тому, что в этих стенах не было ни Франчески, ни Аурелии.

Последняя снилась мне в кошмарах прошлой ночью. Я вздрагивала, просыпаясь в объятиях Фауста. Таких же крепких, как и в первую ночь.

Для меня был странным подобный контакт. Он был… слишком личным для тех, кто ничего друг о друге не знал. Мы это не обсуждали, да и ложились спать совершенно в разное время.

Может, он просто делал это по привычке после трех лет отношений с Аурелией?

От стерильности во всём его доме меня тошнило.

Я будто оказалась в больнице, где каждый предмет лежал исключительно на своих местах. Это злило, лишний раз доказывая, что мне здесь совершенно не было места.

Дом был наворочен техникой, о существовании которой я предполагала лет через двести, такой странной она казалась.

У нас такого не было. Свет не включался автоматически и шторы сами по себе не двигались в определенное время. Кофемашина плюнула в меня паром, и на этом наше сотрудничество закончилось, не успев начаться.

Когда я разобрала первую партию своих вещей – ничего не изменилось. Дом всё так же отражал Фауста, а я в нем была чужеродным телом.

Жили ли они вместе до того, как Фауст объявил ей о том, что женится?

Может, поэтому дом кажется таким холодным и пустым?