Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 11 – Кэти Райт

Казалось, что хуже и быть не могло, но, поднявшись на второй этаж, за первым же столиком я увидела Гаэтано Каттане́о, будущего мужа Маддлен.

Хуже всего было то, что он сидел не один, а в компании парня из Ла Рива Нера, того самого, что мило беседовал с Таддео Монтолоне за барной стойкой. В отличие от Гаэтано, тот был трезв, но также облеплен длинноногими красотками в туфлях на огромных шпильках.

Элеттра подтолкнула меня локтем, но я потащила её в противоположную сторону, молясь о том, чтобы нас не заметили.

Наверное, мы думали об одном и том же: нам стоило рассказать об этом Маддлен, но никто не хотел разочаровывать её в будущем муже ещё больше.

Набирая номер Умберто, я уже ненавидела себя за то, что вообще решилась ему помочь.

Он принял звонок после третьего гудка. А после одна из множества дверей в полумраке коридора открылась.

Никто не вышел нам навстречу и внутри тугим узлом завязалась тревога.

— Подождешь меня здесь? – обратилась я к побледневшей от отвращения Элеттре. Та кивнула, замерев около стены. Энцо же безмолвно последовал за мной.

Набрав в легкие побольше воздуха, я мысленно отключилась от всего, что волновало и оставила все проблемы за дверью.

Номер представлял собой небольшую комнату с зашторенными от пола до потолка окнами, внушительной постелью посередине и шестом напротив неё. Умберто сидел в углу возле окна. Его рыжая голова качалась из стороны в сторону, а пустой взгляд блуждал где-то не здесь.

Кроме него в номере было ещё двое парней, едва переступивших порог восемнадцати лет. Они в ужасе смотрели на меня и Энцо, что тенью следовал за мной по пятам.

На полу у изножья кровати лежалаона.

Рыжие волосы разметались по сторонам, кожа была бледно серой, с голубоватым отливом. Вокруг лица на ковре виднелись следы пены, её остатки были на подкрашенных помадой губах.

Я всего на мгновение поймала себя на мысли о том, что внешне незнакомка очень походила на меня.

И после этого я не видела ничего, кроме себя же, лежавшей на полу в маленьком номере.

Вот что делал мир с такими как я: женщины не могли себя защищать, рисковали собой изо дня в день и всё ради того, чтобы их жизнями управляли мужчины.

— Что вы приняли? – требовательно проговорила я, а лишь потом осознала смысл сказанного.

Один из мальчишек, тот, что ближе всех стоял к двери, неловко прошептал, переминаясь с ноги на ногу:

— Она не знала. Мы подмешали ей это в напиток. – он указал на бокал, что стоял на низком столике в противоположном от шеста углу. Умберто дернулся и взглянул на меня так, будто только заметил.

Что бы они не приняли, младший брат явно мысленно находился совсем не с нами.

— Кто ещё знает? – прошипела я, собирая в кулак остатки самообладания, которое уже начинало меня подводить.

В этот миг дверь номера переступил отец, и я поняла, что теперь проблемы были у всех нас.

А вы бы рассказали Маддлен правду, если бы знали, что за неё придётся платить?

Следующие сутки прошли будто в тумане: семейный врач ставил капельницы Умберто прямо в его спальне. Отец решал проблемы с мертвой стриптизершей, а я была изолирована в нашем доме от всего мира вокруг.

Это был мой первый домашний арест с шестнадцати лет: тогда я проколола хрящи на ушах в каком-то подвальчике и меня закрыли в поместье на три месяца.