Книга Единственная для дикого, страница 27 – Аня Истомина

— А сразу сказать нельзя было? — возмущённо смотрю на неё, но окошко уже захлопывается.

И я, чертыхаясь и матерясь, ползу по сугробам обратно к моей машине. Ищу в интернете адрес мирового суда. Еду туда. Участок мировых судей, нужный мне, находится вообще чуть ли не на отшибе города. Но я упрямая, и если я что-то задумала, я всё равно это осуществлю, что бы ни произошло.

Приехав к ним, получаю такой же “тёплый” приём, как и в прошлом месте. Но в этот раз мне хотя бы показывают образец искового заявления, по которому нужно заполнить заявление о разводе. Трачу ещё минут тридцать на то, чтобы написать ещё одну портянку, а потом стучусь обратно в окошко.

— Документы давайте, — кивает женщина.

Тяну ей паспорт и свидетельство о браке. Она забирает их и закрывает дверь в кабинет, но буквально спустя минуту выходит и тянет мне всё обратно.

— Что, всё готово? — удивлённо смотрю на неё. — Или я опять не в тот суд приехала?

— Нужен ваш паспорт, — усмехается она.

Не сразу поняв, в чем дело, смотрю на обложку паспорта, на которой написано «Диков».

«Как бы не было зимы в городах и сёлах», — громко поёт моё радио, а я мчу по усыпанной снегом грунтовой дороге, по разъезженной колее. Видно, что здесь проходил трактор несколько дней назад, но снежок успел нападать снова. Машину кидает из стороны в сторону. Снег такой белый, что даже слепит. В городе такого нет.

Впереди виднеется деревня, отстроенная моим другом. Проезжаю мимо длинного, огороженного забором строения — это новенькая ферма, которая теперь, наверное, обеспечивает жителей молоком и овощами.

Я бывал тут и раньше, но особенно хорошо помню, как это место выглядело буквально в том году: пустое и заброшенное. Вместо свежих домов стояли покосившиеся старые халупы. То, что Егор сделал с деревней, достойно восхищения и не укладывается в голове. Это же сколько денег, сил и труда нужно было вложить в это всё? Вот как поворачивает иногда людей на фоне любви. Правда, саму эту любовь Егор выстрадал. За такую можно всё отдать.

Впрочем, не привык я считать чужие деньги. Сделал — и молодец. Главное, что явно его прет от того, чем он занимается. А это самое важное.

Зато теперь у меня в соседках будет много одиноких, не избалованных мужским вниманием женщин. Самое то, чтобы отвлечься и хорошо провести отпуск.

Когда подъезжаю ближе, вижу впереди внедорожник Егора. Проехав ещё метров сто, паркуюсь у края деревни, рядом с ним. Сигналю и, выпрыгнув из машины, открываю багажник, вытаскивая на дорогу свои пожитки.

Из самого первого от въезда дома выходит Егор.

— Привет! — громко зовёт он меня с крыльца и, накинув куртку, быстро идёт навстречу.

Крепко пожимаем друг другу руки и обнимаемся.

— Привет, дружище, — выдыхаю с улыбкой.

Как будто с братом встретился, честное слово!

— Что-то ты исхудал, — отстранившись и придерживая меня за плечи, пристально оглядывает он меня.

— Очень в отпуск хотел. Работы было много, пришлось не спать последнюю неделю, — улыбаюсь, поморщившись.

Конечно же, он не поверит, но рассказывать ему о том, что я сильно переживаю из-за разрыва с Василисой, я не хочу. В конце концов, мы, мужики, свои чувства можем изливать только по пьяни. Но мой друг не пьёт, поэтому не факт, что разговор по душам состоится в ближайшее время.