Книга Единственная для дикого, страница 25 – Аня Истомина

Сев в машину, растекаюсь по сидению и закрываю глаза. В горле стоит ком. Я чувствую, как слёзы снова подступают, но в этот раз я не могу их контролировать. Поэтому спустя минуту уже рыдаю в голос, поглядывая в зеркало на то, как мои чёрные стрелки растекаются неопрятными кляксами по щекам.

Порыдав вдоволь и выплакав всё то напряжение, что копилось во мне с самого утра, достаю из бардачка влажные салфетки и стираю свой боевой раскрас. А после, икая и всхлипывая от рыданий, возвращаюсь обратно на работу.

— Василиса, у тебя случилось что? — хмурится Саша.

— Плохо себя чувствую, — отмахиваюсь и плетусь за свой стол, сажусь за компьютер. — Как у нас тут? Всё тихо?

— Всё спокойно, — отзывается он. — Вась…

Я поднимаю на него взгляд, понимая, что, скорее всего, мои глаза сейчас красные, как у рака.

— А ты не беременная? — щурится Саша.

Усмехнувшись, отрицательно качаю головой.

— Коньяк вчера с Викой пила. Сегодня давление. Уже же не шестнадцать.

Вика тоже работает диспетчером в пожарке, мы с ней и познакомились уже много лет назад здесь же. Я пришла чуть позже, чем она, и мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. А потом это незаметно переросло в крепкую дружбу.

Отпускаю Сашку на обед.

Тут же, как назло, в то время, когда мне самой до себя, начинают валиться заявки. И я отправляю экипажи на места аварий, вскрывать замки и снимать с деревьев лехиных любимых котов. Когда Сашка возвращается, я уже валюсь с ног.

— Саш, можно я полежу? — прошу его и он кивает.

— Я на полчасика, — вздыхаю.

Снимаю гарнитуру и плетусь в комнату отдыха. Голова гудит, а в мыслях какая-то каша из эмоций. У меня даже плакать сейчас больше нет сил, поэтому я просто закрываю глаза и проваливаюсь в тревожный сон. Слышу сквозь него звонки стационарных телефонов, но совершенно не могу разлепить глаза и помочь Саше отвечать на вызовы.

Просыпаюсь так же резко, как и провалилась в сон. Вокруг — тишина. Сажусь и удивлённо оглядываюсь, потому что уже темно, а меня укрыли одеялом. Испытывая жуткую неловкость, вскакиваю с кровати, натягиваю обувь и выхожу в комнату дежурного.

— Саш, ты чего меня не разбудил? — зябко ёжусь спросонья.

Он лишь с усмешкой отмахивается.

— Сделай кофейку, — просит.

Вздохнув, беру наши чашки и завариваю кофе.

— Много заявок было? — ставлю перед ним горячий ароматный напиток и сажусь за свой стол. Ни секунды не раздумывая, достаю из ящика шоколадку, которую кто-то притащил мне из ребят, и кладу рядом с Сашей.

— Да нормально, справился, — снова отмахивается он и пристально смотрит на меня. — Василис, что у тебя случилось? Рассказывай, мы с мужиками волнуемся.

Усмехаюсь грустно, а в носу снова начинает щипать.

— С мужем проблемы, — сознаюсь. — Только не надо сейчас со мной на эту тему разговаривать, пожалуйста. Я и так еле держусь.

— В отпуск тебе надо, — вздыхает Сашка.

— Я согласна, можете отпустить меня хоть сейчас, — усмехаюсь, потому что я очень устала.

Впереди ещё одна рабочая смена, и всё. Можно больше ничего из себя не корчить и спокойно пережить своё горе в одиночестве.

Утром, когда я возвращаюсь домой, Вика уже не спит.

— Вася, ну что? Я тебе вчера писала, а ты не читала сообщения даже, — смотрит она на меня. — Кофе будешь?

— Не, не буду, — отмахиваюсь. — Так спать хочу. Работы много было.