Книга Без права на счастье, страница 124 – Катерина Крутова

* * *

В здании «Стройинвеста» переполох — мужчины в строгих костюмах со сведенными сосредоточенной серьезностью лицами, новые охранники и автоматчики на каждом этаже. В кабинетах все вверх дном — какие-то люди выворачивают папки с документами, ходят по пятам за перепуганными экономистами и бухгалтерами, сидят за компьютерами. Тишина и покой только в приемной, где на Веркином рабочем месте переполошенная Алина, с красными от недавних слез глазами.

— Ты в курсе? — вместо приветствия спрашивает помощник юриста, вероятно списав не самый лучший вид Смирновой на шок от гибели владельца. Вера кивает, отмечая свет за приоткрытой дверью кабинета Шуваловой.

— Там кто? — так же, не утруждая себя вежливостью, указывает на дверь. Рыжая отчего-то краснеет и мнется, отвечая не сразу:

— Последний из оставшихся учредителей, — и поясняет на удивленно поднятые брови, — Радкевич.

Граф?! Вера замирает, не дойдя двух шагов до шкафа. Расстегнутое пальто остается на девичьих плечах, не спеша отправляться на вешалку.

— Разве он — учредитель «Стройинвеста»? — спрашивает максимально спокойно, надеясь ничем не выдать нахлынувшую панику.

— Ну да, — Алина не смотрит в глаза, внезапно заинтересовавшись бумагами на столе.

— И давно? — Вера отлично помнит Устав — там три фамилии, те же самые что на свежем протоколе собрания учредителей, лежащем в квартире у Германа в синей спортивной сумке. Накануне праздников она взяла на дом документы для перевода, копию устава и протокол среди прочих. Шувалова Л.А., Шувалов А.А. и Варшавский Г.П. — трое со дня основания и до 94го включительно, не считая Даля И.В., проскальзывающего в качестве совладельца шведского подразделения.

— Да. Лидия Александровна выделила Владимиру Феоклистовичу долю еще в прошлом году, — Алинка либо врет, либо действительно владеет какой-то скрытой от большинства сотрудников информацией. Уточнять Вера не берется — происходящее и без того пахнет гнилью и смахивает не рейдерский захват.

— А эти, кто? — Смирнова кивает в сторону коридора, где снуют незнакомые мужчины в строгих костюмах.

— ОБЭП*(отдел по борьбе с экономической преступностью) и аудиторы — проверяют факты хищений и уклонений от налогов. Ты знала, что Варшавский проворачивал за спиной Шуваловых махинации, в том числе валютные, с помощью Даля?

Теперь зеленые глаза смотрят испытующе, проверяя. Вот только что? Сдаст ли Вера любовника? В курсе ли она дел Германа и Ингвара? Или это попытка выбить почву под ногами и вывести на эмоции? Вот только все эмоции Смирновой остались ночью в отделении милиции. Здесь и сейчас она в стане врага, которому нельзя выболтать ничего ценного, но можно попытаться узнать что-то, способное помочь Варшавскому.

— Мы не говорим о делах. Некогда. Рты чаще заняты другим, если ты понимаешь, о чем я, — Вера подмигивает Алине с максимально развратной улыбкой, надеясь, что получается естественно. Рыжая выдавливает смешок — фальшивый, как и вся эта беседа. Но цель достигнута — расспросы о Германе сошли на нет.

— Алиночка, попроси Смирнову зайти ко мне, и организуй нам кофе, да покрепче, — голосом Радкевича включается интерфон. Помощница юриста аж подпрыгивает от неожиданности и бросается к капельной кофеварке.

— Вер, а кофе тут где лежит? А сахар и сливки? — девушка суетится, заглядывает в тумбу, одну за другой открывает полки.