Книга Кандидатка на выбывание, страница 37 – Катерина Крутова

— Эта тетя с собачкой, она говорила с тобой на том же языке, что я сейчас? Так же как мама с папой?

Надя кивает, тут же спрыгивая с моих колен, и, с радостным воплем: «Мама!» мчит к Вере, только что вместе с Алексеем, появившимся на площадке.

— Что у вас? — Алекс не тратит времени зря. Вера прижимает к груди сокровище и старательно прячет от дочери слезы. Но я вижу — подруга внимательно слушает, просто молчит, не в силах совладать с накатившими эмоциями облегчения и радости.

Рассказываю в деталях произошедшее, уточняя приметы:

— Высокая с меня, метр восемьдесят или около того. Блондинка, но не факт, возможно крашеная. Волосы прямые, довольно короткие. Цвет глаз и другие приметы не разглядела. Одета в черное полупальто и джинсы. Вероятно, русская. Собака породы бассет по кличке «Король».

Охранник мужа смотрит уважительно, а Вера отрывается от целования дочкиного лица и переспрашивает:

— Как ты сказала — Король?

— Да. Это что-то важное? — в фиалковых глазах сомнение и отголоски той тьмы, что сопровождают разговоры о Радкевичах.

— Скорее всего, нет. Просто совпадение, — Варшавская спускает дочь на землю, а та внезапно вытаскивает из кармана маленькую картонную карточку и протягивает со словами:

— Тебе тетя сказала отдать.

В Надиных ладошках открытка, вроде тех, что дарят на День святого Валентина. На картинке толстый купидон пронзает стрелой два сердца. Вера переворачивает, читая надпись. Размашистыми буквами выведено: «Из России с любовью!»

— А вот это уже важное.

— Что там, мам? — любопытный нос тычется в карточку.

— То, что мне придется купить для тебя поводок, — отшучивается Верка, но нам троим не до смеха.

* * *

Ингвар

О холостяцкой берлоге в Норрмальме*(район Стокгольма) известно узкому кругу. Здесь неподалеку в деловом квартале располагается офис бывшего европейского отделения холдинга «Стройнвест», теперь нашей с Геркой совместной фирмы «Material och utrustning»* (с шведского «Материалы и оборудование»). В пабе по соседству мы знатно надрались пять лет назад, отмечая победу над общим врагом, как ясно теперь преждевременную и далеко не полную.

Здесь, на третьем этаже одетого в стекло и бетон здания полгода назад я впервые трахнул Ташу и чертовски нуждаюсь повторить это сегодня, причем в предельное допустимой для нас двоих форме. О том, как далеко у нас зашло, говорит ее фото на тумбочке в прихожей, встречающее меня при входе белозубой улыбкой и запасная связка ключей, заказанная специально для нее неделю назад.

У моей любовницы нет табу. Уверен, даже краткую интрижку с Айгуль-Айнур она восприняла бы с улыбкой. Может, возмутилась, что ее не позвали третьей? Интересно, что сказала бы Марика, увидь ассортимент наших секс-игрушек или предложи я ей нарядиться в эротическое белье, вроде того, которое выбрал Таше на сегодня. От одной мысли об упругом гибком теле в этих ремешках и полосках, в штанах становится тесно.

Налив в стакан на два пальца виски и выдвинув ящик комода, задумываясь на минуту не меньше. Наконец, выбор падает на флоггер* (плетка с несколькими хвостами, используемая для бдсм игр) с сорока мягкими замшевыми хвостами. По словам Таши, игры с таким менее болезненны, чем с кожаным ремнем или педдлом, но значительно более будоражащие. Чтож, детка, я взбудоражен от одной мысли, как эти хвосты пройдутся по твоей голой крепкой заднице. Дополнением к плетке выбирают пробку довольно приличного размера с дистанционной вибрацией. Ощущения с такой штукой усиливаются многократно у нас двоих. А из сегодняшней встречи я хочу выжать максимум. Хер знает, когда в следующий раз перепадет отличный секс, учитывая ультиматум моего самодура-отца. С этого старовера станется запереть нас с Марикой в избе посреди леса на полгода и держать свечу, давая советы по зачатию внука. Если старику что в голову втемяшилось — вцепляется как питбуль в горло. А полугодовой запрет на развод вообще отдает надвигающимся маразмом.