Книга Кандидатка на выбывание, страница 104 – Катерина Крутова

Бокал падает на пол. Тимур трясётся:

— Суки! Они подсунули мне мою же… Ублюдки! Что они хотели⁈ Мой бизнес? Мою душу? Я сожгу их бордели. Я вырежу всех, кто к ней прикасался!..

Подливаю Авсарову виски. «Лесной король» выпивает залпом. Он не может договорить. Лицо багровеет, жилы на шее наливаются кровью. Лана пятится к выходу, но один из братков преграждает ей путь.

— Ты знала, — голос Тимура звучит как удар хлыста.

Она трясёт головой:

— Они злились, что ты «не оценил подарок», — Лана прижимает руки к груди, готовая принять удар. Но Тимур не бьёт её. Он смотрит сквозь — будто только сейчас осознал, что девушка стала причиной его спасения.

— Мне предлагали её, — Тимур тычет пальцем в пустоту, представляя ту, другую. — А я взял тебя. Они хотели, чтобы я…

Он проводит рукой по её щеке. Лана вздрагивает, но не отстраняется:

— Ты случайно спасла меня от ада, — шепчет Авсаров, прижимая к себе дрожащую танцовщицу.

— Да и хуй с Настей! Может, вообще не твоя — чё бухтеть? — подает голос лысый.

Тимур медленно поворачивается к нему:

— Если не моя, то Руслана.

Упоминание погибшего год назад старшего брата действует на братву, как святой лик на верующих. С лиц мгновенно стираются улыбки, взгляды трезвеют и глядят с искренней, готовой на все, преданностью.

Толстый с цепью бросает салфетку на пол:

— Так что, кровь Авсаровых в борделе торчать будет⁈

Тимур замолкает. Дышит, как загнанный бык, потом обращается ко мне:

— Ты её видел? Ты видел Настю?

— Только на фото. Неделю назад я вообще не знал о существовании сестры. Ты хочешь её найти? Тогда у нас общий враг.

* * *

Марика

За десять минут задушевных женских разговоров в туалете я узнаю не только имя малолетки из турецкого борделя, но и слезливую историю мечтаний и надежд одной выпускницы хореографического, захотевшей легких денег и красивой жизни и поехавшей по объявлению в страну теплого моря и горячих мужчин. Море Лана увидела только из окна самолета, зато мужчин за полтора года бордельного рабства насмотрелась разных. Ее искренняя признательность Тимуру за спасение граничит с фанатичным убеждением самой себя в настоящей любви. Но, я сейчас настолько озабочена проблемами личного выживания, что слушаю откровения бывшей проститутки, а теперь содержанки «лесного короля» в пол уха, отмечая только то, что может помочь Ингвару выйти на след врагов и отправить Радкевичей за решетку или на тот свет.

Много раз с того памятного вечера в питерском переулке я спрашивала себя: а смогла бы я еще раз нажать на курок, зная, что выстрел может оборвать человеческую жизнь? И сегодня, под лихие планы мести выборгской братвы вспоминая ледяной шторм на палубе парома и злое наслаждение в глазах Анджея, понимаю: да, смогла бы. Когда на одной чаше весов лежит собственная жизнь, а на другой — существование тех, кого и людьми сложно назвать — выбор очевиден. А еще это осознание подводит черту под моим новым образом, отметая хорошую девочку Марину Кузнецову, как пустую оболочку, тесную и неуместную для Марики Даль — похотливой стервы, любящей трахаться и готовой убивать за право жить. Знал бы Ингвар, что творится в моем мозгу — поддержал бы, или отправил к психиатру?

Я чувствую странное возбуждение, наблюдая, как Авсаров раздает приказы, а бухие братки проверяют обоймы и передергивают стволы. Ингвар пытается урезонить нашего внезапного союзника, удержать от опрометчивых действий и выстроить план, но горячая кровь бурлит и требует немедленных действий.