Книга Кандидатка на выбывание, страница 103 – Катерина Крутова

— Колись давай! — орет он, хватая Лану так, что тонкая блузка трещит по швам.

— Таша… Наташа… — едва слышно цедит девушка, а на ресницах дрожат слезы неподдельного страха, — она нас… — пауза, чтобы проглотить подступивший к горлу комок и подобрать правильное слово.

— Учила. Всему. Как двигаться, как говорить, как доставлять удовольствие. Любое удовольствие, — Лана краснеет даже сквозь загар.

— Выходит, надо было Ташу покупать, а не тебя! — ржет Тимур, а танцовщица мямлит.

— Она не продавалась. Хотя девочки шептались, что раньше она была как мы. Тоже из России, приехала работать официанткой, а попала в бордель. Но у нее были и паспорт, и свобода ходить, куда захочет, а еще, говорят, она дружила с хозяевами.

— А хозяева кто? — не выдерживаю, чуть было не спрашивая вслух про Радкевичей.

— Не знаю! Я ничего больше не знаю! — хнычет Лана, но Тимур чует подвох.

— Врешь!

— Тимурчик, ну правда же… — она льнет, расстегивает на волосатой груди рубашку, ведет пальчиком с длинным ногтем, но Авсаров неумолим. Отшвыривает любовницу так, что та падает на пол.

— Лживая сучка! Я тебя по кругу пущу, если врать продолжишь!

Лана ревет, размазывая по лицу тушь. Оборачиваюсь, ловя взгляд Марики — ей чертовски не по душе от такого показательного силового доминирования, переходящего в насилие, но фру Даль прикусила губу и молчит. Видно, что ей адски хочется вмешаться, но от слов бывшей стриптизерши зависит ни много ни мало — наша жизнь.

— Таша нас воспитывала… — наконец у девушки получается взять себя в руки. — Морила голодом, подсаживала на наркоту для лучшей сговорчивости, подкладывала всяким уродам, чтобы были потом благодарны за нормальных. Учила всяким штукам — на «самый взыскательный вкус». А тех, кто ни в какую не хотел обслуживать клиентов, отдавала Анджею.

Ладони Марики на моих плечах становятся тисками.

— Жукову? — уточняю, вызывая шепоток бандосов.

Лана кивает, вкидывая на меня удивленный взгляд.

— Знаешь их? — интерес Тимура переключается на нас и приходится честно кивнуть. Но упускать ситуацию я точно не планирую:

— Кстати, а Ольга Даль тебе не звонила? — спрашиваю, лениво отпивая виски. Авсаров медленно вытирает рот салфеткой:

— Ольга? Та… которая…

— Которая родила тебе дочь.

Гул за столом стихает. Рука Тимура, держащая бокал, мелко дрожит:

— На хуй Ольгу! Мы с братом даже не знали, чей ребенок. Покуролесили неделю, а потом, здрасте-приехали, — один из вас станет папой! Руслан тогда он нее откупился, тачку новую подогнал, ну и объяснил доходчиво с этой херней больше не беспокоить.

Выдерживаю паузу, нарушаемую только музыкой и громкими всхлипами сидящей на полу Ланы.

— Такая же татуировка, как у твоей девушки была у моей матери — Ольги Даль. И такая же наколота у Натальи Мороз, той самой, что заправляла борделем, где ты купил свою красотку. Дочь Ольги — Настя пропала незадолго до вашей встречи с Ланой в Турции.

— Так это ж, блядь, Настя могла быть! — вдруг ржёт толстый браток с массивной цепью на шее. — Ты б свою же дочку выебал!

Тимур застывает с бокалом

— Чё за херню ты несёшь?

Лана резко встаёт:

— Они… они тогда говорили, что её «для особого гостя» готовили. Что она «редкость».

Медленно, чтобы дошло каждое слово, продолжаю:

— Радкевичи хотели, чтобы ты её купил. Чтобы потом, когда правда всплывёт, использовать против тебя или просто дождаться, когда ты сдохнешь от стыда.