Книга 8 секунд, страница 24 – Ася Федотова

— Что ты с ним сделал, что ты сделал? — шептала, оглушенная дикой истерикой.

— Немного проучил. Не бойся, — равнодушно хмыкнул Костя. — Сосунка этого несильно попинали. Только знай, я разрешу тебе и дальше учиться. Не буду ограничивать. Дам еще один шанс. Я хочу, чтобы у нас все было, как раньше. Как... до него. Но если у меня возникнет хоть малейшее подозрение, что между вами что-то есть, пеняй на себя, Ника. Ты его не увидишь больше, клянусь. Молодой, горячий пацан. Мало ли что может приключиться? Драка, наркота, случайная авария. Всякое бывает.

Я ничего не слышала, и не видела. Слезы затмили глаза. Глухие рыдания разрывали грудную клетку.

Лишь темный силуэт на снегу.

"У тебя глаза, как у лисички... Моя хитрая лисичка"

" — Не хочу к первой паре.

— Тогда к черту первую пару. Хочу целовать тебя. Всю. Как самую сладкую конфету"

Прикрыла веки, сгоняя влагу.

— А сейчас иди в душ. Соскучился по тебе.

Когда я вышла из ванной комнаты, Костя сидел на краю кровати и смотрел прямо на меня. Ждал. В расстегнутой рубашке, брюках и со стаканам в руке.

— Подойди, — приказал охрипшим голосом и осушил стакан до дна. Отставил его на тумбу.

Я несмело ступила по ковру.

— Ближе.

Еще пару шагов, и Костя резко ухватился за рукав халата, потянул меня к себе, а потом дернул за пояс, развязывая узел. Распахнул полы, оголяя тело. Меня бросило в дрожь.

Он прижался к моему животу, провел носом, затем губами. Щетина царапала кожу. Руки заскользили по ногам, бедрам, скрываясь под полами халата.

Костя шлепнул меня по ягодице, а потом смял ее. И хищно ощерился. Унизительно и мерзко.

Облапал, как шлюху.

Наверное, я и была сейчас в его глазах именно шлюхой. Потаскухой. Подлой изменщицей.

Это невыносимо. Терпеть его руки на своем теле. Его губы. Его тяжесть. Его запах. Все чужое.

Слезы неконтролируемо катились из глаз, когда он завалил меня на кровать и подмял под себя.

— Черт, — зарычал мне в шею. — Прекрати реветь.

Но я не могла.

— Ника, — Костя придавил меня за шею. — Ты же помнишь, что у твоей сестренки после праздников запланирована операция? Ты же не хочешь, чтобы все отменилось?

Я с ужасом заглянула в его черные от похоти глаза.

— Ты не сделаешь этого, Кость.

Он убрал руки с шеи и погладил по щеке.

— Конечно, не сделаю. Ты же будешь послушной девочкой?

Я судорожно закивала.

— Тогда успокойся и расслабься, — его губы снова зашарили по моей коже. — Я сотру с тебя его следы, — и куснул в то место, где виднелся едва заметный засос, оставленный Русланом. — Все его следы, — еще укус. Я сжала зубы, что унять подкатывающие спазмом всхлипы. — Будут только мои. Пахнуть будешь только мной. Ты забудешь его. Я все для этого сделаю. Будешь любить только меня.

Он долго меня ласкал, пытаясь вызвать хоть что-то. Но все мои мысли улетали из этой комнаты, оставляя лишь телесную оболочку. Меня не было здесь. На этой кровати.

Костя ранено зарычал, а потом без защиты резко вошел. Со стороны я, наверное, напоминала резиновую, бездушную куклу.

На следующее утро, когда проснулась, Костя уже уехал. И на столе оставил для меня несколько фотографий, где были мы с Русланом.

Я очень хорошо помнила тот день. Мы сидели в парке перед прудом и поедали трубочки с кремом, а потом целовались в его машине. До томления в животе, до порхающих бабочек.