Книга Законная добыча, страница 57 – Саша Кей

— Вот и хорошо, не высовывайся, сиди и жди… когда наступит улучшение. Это я тебе как врач рекомендую…

Я дёргаюсь. Мама ненавидит эту фразу после одного случая.

— И когда же наступит улучшение?

Мне страшно поверить в то, что говорит мама. А ещё страшнее от того, что я не понимаю, как она может провернуть то, что обещает.

— Очень скоро, ты, главное, сегоднясебя побереги…

Несмотря на завуалированное обещание, я расклеиваюсь, вмиг превратившись из собранной девушки в маленькую мамину дочку. Я сижу, вцепившись в её руки, и борюсь с вновь подступающими слезами. Поговорить откровенно мы не можем, дверь в соседнюю комнату, где находится Амир, открыта. Уверена, что ему всё слышно, иначе бы нас не оставили наедине. Камеры здесь тоже наверняка есть, раз уж они стоят даже в спальне.

Сафаров даёт нам не тридцать минут, а почти час.

И когда её уводят, я слышу:

— И не забывайте, натворите глупостей — пострадает она.

Я тут же закипаю. Мерзавец! Он ей угрожает! Шантажирует мной! Зачем он тогда вообще её привёз?

Коктейль из гремучих эмоций выплёскивается на вернувшегося Амира:

— Может, хватит? Моя мать уж точно никак не виновата в смерти Бекхана! Тебе надо всех запугать? По-другому не получается?

— Ты делаешь поспешные выводы, но что-то в них есть, запуганная ты моя, — Сафаров подходит ко мне и распахивает мой халат.

— Ты псих? Сейчас собираешься опять меня…

Я не договариваю, потому что становится очевидным, что это не сексуальные действия, а обыск. Амир проверяет не передала ли мать что-то.

Но я всё равно не могу уняться. Оказалось, что встреча с мамой стала для меня стрессом, а внешнее спокойствие Сафарова — катализатором.

— Что? Неужели по камерам не подсматривали за нами? Ты или твоя охрана? Дмитрий? — и тут меня настигает понимание, что я лишилась невинности в комнате, где есть скрытое наблюдение. Адреналин и стыд ударяют мне в голову при мысли о том, что у этого события были свидетели. — Кстати, как всем понравилось утреннее представление в спальне? Сколько человек его посмотрели?

— Если ты о сексе, то видеоканал из спальни идёт только на мой телефон. Я с удовольствием буду пересматривать запись, там ты напоминаешь живого человека, — он отходит, прежде чем я бросаюсь на него с кулаками.

Мне невыносима сама мысль о том, что я активно принимала участие.

— Амир, нам пора… — в комнату заглядывает Дмитрий.

— Иду, — отзывается Сафаров и уже мне: — У тебя есть время подумать, пока меня нет.

— О чём думать? О тебе, как о благодетеле?

— Именно. И Анна… не сто́ит совершать необдуманных поступков.

Он так пристально смотрит мне в глаза, что я начинаю нервничать.

— О чём ты… — я сжимаю пальцами полы халата, чтобы не было видно, как они дрожат.

— Я не идиот, как бы тебе ни хотелось обратного. Последствия будут печальными. Это ясно?

Молчу, лихорадочно соображая, мог ли Амир понять что-то из наших с мамой странных переговоров.

Не дождавшись от меня ответа, он уходит, оставляя после себя тягостное чувство.

— Обедать будете? — настороженно спрашивает нарисовавшаяся на пороге домработница. — Амир Шамшидинович приедет только поздно вечером, его ждать не стоит…

Ждать Сафарова? Да у меня при нём кусок в горло не лезет.

Однако надо же. Тогда, когда меня заперли в комнате, она обращалась ко мне на «ты», а теперь «вы». Смешно.