Книга Законная добыча, страница 55 – Саша Кей

— А ты не так поступил? Не силой?

— Если бы ты не была готова, я бы тебя не взял.

Краска бросается мне в лицо горячей волной. Я отлично помню, как сама насаживалась на член, кусая губы и глотая стоны. И позорнее всего, что я действительно была готова. Настолько, что мне уже почти не больно. Толстый ствол скользил во мне как по маслу.

— Как удобно! Отличная позиция! А можно ещё меня чем-нибудь накачать, и тогда я сама проявлю инициативу. Это, по-твоему, тоже добровольный секс?

Сафаров приблизил своё лицо к моему.

— Отличная позиция, — отзеркалил он, — сваливать с больной головы на здоровую. Ты меня хотела, ты кончила, а я мерзавец? Потому что я мог тебя трахнуть и трахнул? Так вот, девочка моя, я снова это сделаю, и ты снова кончишь. И в этом нет ничего неправильного. Всё очень логично и естественно.

— Нет! — я почти выкрикнула это, чтобы заглушить его слова, отдающиеся эхом в моей голове: «Я снова это сделаю, и ты снова кончишь». — Это ненормально! И так не будет!

— Будет. Просто ты всё мешаешь в одну кучу. Похищение, месть, секс… Ты ненавидишь меня за то, что сделали другие, за то, что натворил твой отец, за то, что ты готова мне сдаться.

— А ты? А что сделал ты? — чувствую, что вот-вот зареву. Нет уж. Хватит. Я-то считаю, что имею право плакать, но Амир откровенно говорит, что из позиции жертвы я ничего не добьюсь. Воевать я сейчас не в состоянии, даже пнуть не могу. После моих прыжков больная нога ноет и пульсирует, даже когда я сижу. — Отдай, — выхватываю лейку у Сафарова, — убирайся отсюда. Я сама!

— Сама ты только вляпываешься. Позови, как закончишь, — Амир выбирается за душевой, неспешно вытирается и выходит, оставляя дверь закрытой не до конца.

Я не буду его звать!

Не дождётся!

Ну да, как же.

Когда я заканчиваю водные процедуры, понимаю, что у меня собственно нет вариантов.

Выключив воду, я слышу, что он всё ещё в спальне. И мне придётся его позвать. Прыгать на одной ноге по мокрому кафелю — дурная затея даже для меня.

— Эй? — кричу я. — Эй? — но никто не отзывается. — Амир?

И только после этого Сафаров заглядывает в ванную, приподняв брови?

Это что? Дрессировка?

— Неси сюда аптечку, пора колоть антибиотик, — пытаюсь я сделать вид, что дело не в том, что я беспомощна.

Амира мне, естественно, обмануть не удаётся, это видно по его глазам, но он никак не комментирует моё поведение. Приносит медикаменты, помогает выбраться из душевой и даже приносит мне свежую футболку, а после завершения процедуры выкатывает на пуфике в спальню.

— Твоя мать приедет через три часа.

И до самого её приезда я Сафарова не вижу.

Завтрак мне приносят в спальню, на этот раз домработница острых предметов мне не добавляет, хотя сейчас при желании я могла бы воспользоваться иглами для шприцев, которые остались в аптечке, но разум всё же вернулся ко мне.

Я лучше соображаю, когда Амир не маячит перед глазами, отчего меня захлёстывают эмоции.

Самое странное, я не чувствую себя так, как должна.

Ну, как я планировала себя чувствовать после первого раза вообще, и уж точно не так, как представляла свои ощущения после не совсем добровольного секса.

Как медик я понимаю, что отделалась очень легко.

Как скажется на психике, ясно будет позже, но тот факт, что я Сафарова не стесняюсь, говорит о многом. Я зла, очень зла за то, что он воспользовался мной. Зла на себя за то, что получила удовольствие, хотя не должна была.