Книга Законная добыча, страница 40 – Саша Кей

Но эти слова…

— Не воюешь? — верещу я, окончательно забыв свои метания по поводу того, как безопасно обращаться к Сафарову. — А это что? — всплёскиваю руками и указываю на себя. — Или это другое? Или ты меня даже за человека не держишь? Ах да! Я же вещь! И почему? Просто потому, что я дочь Алексея Платонова? А как насчёт тебя? Ты же сын убийцы и преступника! Давай затравим твою мать, и тебя отдадим на растерзание близким тех, кого уничтожил Джафар!

Меня несёт.

Амир снова поворачивается ко мне, но вдруг перед нами в лучах дальняка проскакивает, что тёмное. Сафаров, заметивший это движение краем глаза, выворачивает руль, машина резко поворачивает в сторону, мы подпрыгиваем на ухабах. Меня бросает на приборную доску, и я сильно ударяюсь рёбрами. Дух перехватывает, я зажмуриваюсь. Чувствую, как автомобиль бросает в обратную сторону.

Открываю глаза, мы снова на техтрассе, едем ещё несколько метров и останавливаемся.

— Что случилось? — хриплю я, хватаясь за рёбра.

— Какой-то зверь. Лиса, наверное, — выдыхает Сафаров.

Я сглатываю.

— Всё в порядке? Мы её не сбили? — не понимая, что несу, спрашиваю я.

— Нет, но, похоже, мы пробили колесо… — чертыхаясь, Амир тянется к бардачку, видимо, надеясь найти фонарик, но там ничего нет, кроме страховки, мусора и того самого электрошокера.

— Я сейчас выйду и посмотрю, — тяжёлым взглядом буравит меня Сафаров. — А ты, прежде чем пытаться сбежать, подумай о том, что лисица — не единственный здесь зверь. А ты пахнешь кровью, — он указывает на разбитую коленку.

Меня начинает трясти.

Амир выходит, хлопнув дверцей и, светя себе телефоном, проверяет шины. Через несколько минут он возвращается:

— Ни черта не видно. Две спущены.

Он двигает плечом, словно примеряясь к нагрузке, но тут же приходит к выводу, что эта идея — дерьмо.

— Сам я сейчас в кромешной тьме не поменяю. Пошли.

— К-куда? — я икаю от неожиданности.

— Здесь сеть не ловит. По правую руку где-то с километр назад был кордонный домик. Там должна быть сеть. Вызову водителя.

Я мешкаю, прокручивая в голове все возможные варианты, даже тот, когда я притворяюсь, что иду за Сафаровым, а сама блокирую дверцы машины изнутри. Только что мне это даст? Если он уйдёт без меня, что я буду делать в лесу с дикими зверями, без воды и малейших ориентиров. У меня даже телефона нет посветить себе. А если останется, ничего не поменяется.

— Ну? — поторапливает меня Амир, и я всё-таки выбираюсь. Иду сначала за ним, прихрамывая, но потом Сафаров перехватывает меня за руку и тащит за собой, чуть сбавив шаг, чтобы мне не приходилось бежать.

Я даже не понимаю, как он ориентируется. Направление, допустим, понятно. Идти назад вдоль трассы, радуясь, что ночью нас не собьёт несущийся на всех парах квадрик.

Но за деревьями же ничего не видно, а Амир бережёт заряд телефона и особо не пользуется фонариком.

И тем не менее где-то минут через двадцать моих спотыканий мы сворачиваем с тропы через кусты и выходим к избушке, как из моих воспоминаний про поездку к прабабушке в деревню, которая уже тогда захеревала. Сейчас её, наверное, нет уже.

Вот и здесь, бревенчатый низкий домик без крыльца и с тёмными окнами, рядом будка понятного назначения и ещё что-то вроде сарая, возле которого навалены поленья, даже не укрытые ничем.