Книга Законная добыча, страница 17 – Саша Кей

После процедур полагается давать рекомендации, но это выше моих сил.

Да пошёл он!

— Босс, — голос Сани, заглянувшего на кухню, ударяет по напряжённым нервам.

Я вскидываюсь и резко оборачиваюсь. Телохранитель не тот человек, которому сто́ит показывать спину. Я его совсем не знаю, но чувствую это всем нутром. Так же, как я бы сама близко никогда не подошла к Павлу Андреевичу. Есть в этих двоих что-то крысиное.

От неосторожного движения меня ведёт, я заваливаюсь набок. Переступаю ногами, чтобы устоять, но наступаю на край халата. От падения удерживает здоровой рукой Сафаров. Он фиксирует меня за плечо в вертикальном положении.

— Босс, — продолжает упырь, — вы сменщика вызвали? Зачем? Я в порядке. Свежачок.

Саня явно недоволен раскладом.

— Он здесь? — Никак не комментирует своё решение Амир.

Из-за спины Сани выступает угрюмый бугай, напоминающий медведя. На первый взгляд он выглядит неповоротливым качком, но стоит только увидеть, как он двигается, и становится понятно, что это обманчивое впечатление.

— Свободен, — отпускает Сафаров скрипящего зубами телохранителя. — Я дам знать, если ты понадобишься.

И лишь после того, как за Саней захлопывается входная дверь, Амир спрашивает у новоприбывшего:

— Слежку организовал?

Тот кивает. На меня не смотрит совсем, и слава богу. Мне хватило чересчур пристального внимания Сани.

— Планировку знаю. Сколько объектов охраны?

— А это сейчас имеет значение? — Сафаров тянется к бутылке, чтобы налить себе виски, но вспоминает про антибиотики.

— Имеет значение одну спальню держать в поле зрения или две.

Мне становится нехорошо.

Они, что, ждут вторжения? И кого? Мироненко этого?

— Одну спальню, — припечатывает Амир.

Всё-таки не быть мне шпионом или кем-то подобным. В моменты стресса следить за языком у меня получается с трудом. Пока дрожала от ужаса, ещё справлялась, а теперь…

Теперь я устала.

Я всё ещё боюсь, но психика не может находиться в постоянном напряжении. Вот и сейчас, понимая, что прямо сию секунду меня не будут мучить, неосознанно отпускаю вожжи.

И когда новый телохранитель покидает кухню, у меня вырывается:

— Что это за жизнь такая, если нельзя доверять даже своему охраннику? Как можно такое выбрать? — и в голосе у меня яд и нотки тихой истерики.

— Виски не пошёл тебе на пользу, — рубит Сафаров, и я затыкаюсь. Впрочем, лошадиная доза медикаментов тоже делает своё дело, и немного развязывает Амиру язык. — Я не выбирал.

Помолчав, он добавляет:

— Я никому не доверяю.

Вряд ли это откровение, скорее, намёк.

Я уже собираюсь спросить: «Что, и матери?», но успеваю сдержаться. Не мне такое говорить. Я-то своему отцу не доверяю ни на грош. Да и тему семьи лучше не затрагивать. Не в этом случае точно.

— В спальню, — приказывает Сафаров тоном, ясно дающим понять, что слушаться надо беспрекословно.

Мне муторно, страшно, но я успокаиваю себя тем, что Амиру сейчас явно не до сексуальных забав. Видно, что ему несладко. Хоть он и не показывает, но его выдают бледность, лихорадочные пятна на скулах и испарина на шее.

Вдруг в одну секунду у меня в голове что-то происходит, и я смотрю на Сафарова отстранённо. Пожалуй, только сейчас я вижу его не пугающим набором деталей, а целиком.

Высокий мужчина, намного выше своего отца, по крайней мере, каким я Джафара запомнила. Вроде бы говорили, что вторая жена Джафара была моделькой, польстившейся на деньги, а потом еле унёсшая ноги. История какая-то мутная, но я никогда не интересовалась таким, так что ничего вразумительного не знаю.