Книга Адвокатская этика, страница 108 – Лирика Альтер

— Прежде чем озвучить решение, позвольте мне кое-что сказать…

Такого никто не ожидал. Присутствующие в зале начали перешёптываться, переглядываться, я смотрела на судью безотрывно.

— Ещё на студенческой скамье я усвоил главное: нет ничего дороже человеческой жизни, чести и достоинства. Ненависть, злоба, жестокость — эти эмоции не должны влиять на наши решения. Это губительно.

Я приложила пальцы ко рту.

— Когда мы принимаем решение, обязаны прислушиваться к другим чувствам, таким как…

справедливость, — сказал судья и с уважением взглянул на Данилова.

— Сострадание… — перевёл взгляд на прокурора.

— Вера, — взглянул на Андрея.

А потом он посмотрел на меня.

— И любовь к ближнему.

Моё сердце стучало, внутри всё клокотало, я почти задыхалась.

— Провозглашается приговор суда… — услышала я. От напряжения в глазах потемнело.

— Принимая во внимание обстоятельства, суд постановил прекратить уголовное дело… — а дальше я будто оглохла, меня уносило куда-то. Судья шевелил губами, зачитывая текст, а у меня в глазах потемнело. — Признать подсудимую невиновной, и в связи с оправдательным приговором освободить Ярцеву О.В. из-под стражи в здании суда.

У меня подкосились ноги, пальцами хваталась за перегородку бокса, но никак не могла ухватиться. Я пыталась не рухнуть в обморок, всё ещё не веря в услышанное. Сердце убегало, в висках пульсировала кровь. Данилов улыбался мне как мальчишка.

Когда меня выпустили, Павел протянул руку, чтобы поздравить. Я растерялась, коленки ряслись, сердце выпрыгивало. Я почти ничего не видела из-за слёз радости.

И как только моего плеча коснулась тёплая, родная рука Андрея, я обернулась.

Улыбнулась, наполняясь ликованием от счастья в его глазах. Андрей обнял меня. Сильно, крепко, наплевав на всех.

Пусть смотрят. Пусть думают, что хотят. Всё равно… Я вцепилась пальцами в лацканы его пиджака, уткнулась лицом в его грудь и наконец-то глубоко, с облегчением выдохнула.

— Всё позади, Оленька, всё закончилось. — шептал он мне ласково, нежно. — Всё, родная, не плачь.

Не плачь…

* * *

— Подойдите ко мне, — попросил судья, когда в зале начали расходиться люди.

Мы втроём выполнили его просьбу.

— Каждый из вас сейчас думает, что же повлияло на принятие решения. Павел иванович, —

обратился он к Данилову. — Вы выступили превосходно, как всегда.

Паша вежливо улыбнулся.

— Андрей Борисович, давая свидетельские показания, вы были весьма убедительны.

Судья и Андрей обменялись загадочными взглядами и одновременно кивнули.

— Но больше всего меня тронула ваша речь, Ольга Викторовна, — под конец обратился он ко мне, улыбаясь. Я улыбнулась в ответ и услышала доброе: — Поздравляю.

Ольга

Никогда не могла подумать, что такая мелочь, как возможность полежать в ванной, станет для меня поистине великой радостью. Я согнула ногу в колене, на коже образовалась горка из пены.

Сдула её, улыбаясь, как девчонка.

Напряжение потихоньку покидало тело, голова очищалась от мыслей, мне было хорошо.

Прикрыла глаза, глубоко вдохнула аромат розового масла и снова улыбнулась.

— Ты там как? — раздался голос за дверью.

— Я в раю… — ответила сонно и лениво.

Андрей открыл дверь и вошёл внутрь. Медленно сел на пол, привалившись спиной к ванне и уместив руку на бортике.

— Сколько я уже так лежу?