Книга Прости, любовница моего мужа, страница 20 – Айнави, Джулиан Хитч

«Если ты чего-то хочешь – спроси», – так всегда говорил Игнат. Но каждый вопрос, выходивший за рамки их бытовых разговоров, часто только его раздражал. Так было и в тот раз, после которого она впервые по-настоящему заподозрила его в измене. Он с кем-то переписывался по телефону, и она шутливо спросила: «Чему ты так мило улыбаешься?» Мирослава не ревновала. Ей и правда стало интересно, кто или что вызвали у мужа такую реакцию. Она надеялась, что он покажет и ей, они вместе посмеются, может, обсудят. Её волновало то, что они стали мало времени проводить вместе. Маленькая Василиса отнимала у неё все силы, а Игнат пропадал на работе. Мирославе было одиноко. Она скучала по тем временам, когда каждую минуту они стремились друг к другу, когда могли говорить обо всём.

После этого вопроса Мирослава не могла сидеть неделю. Только лежать на боку или медленно передвигаться по квартире. На ягодицах не было живого места. Спасали только лёд и мазь для восстановления, которую она заказала в интернет-аптеке.

Всю следующую неделю Игнат был с ней нежен и ласков. Гладил, едва касаясь, но даже так она вздрагивала. Молчала, терпела, но не плакала. И отчётливо понимала, что он снова сделает ей больно, если она выйдет за чётко обозначенные им рамки. Потому контролировала всё: движения, мимику, мысли и слова.

И у них всё наладилось. Вернее, она отчаянно себя в этом убеждала. И больше не спрашивала о том, с кем Игнат общался. Она всё поняла, или думала, что поняла. Ей понадобился год, чтобы набраться смелости и заглянуть в его телефон. Дождаться редкого момента, когда он позволил себе выпить лишнего и уснул на диване. Аккуратно вытащив из его пальцев стакан с остатками алкоголя, она поставила его на пол. Потом подняла телефон, выпавший из кармана. И нашла в нём переписку, не оставлявшую сомнений – он ей изменял.

Не в первый раз, и точно не в последний.

— Привет, Федь. – Голос Влада возвратил к реальности. – Ты сегодня на вахте? – Открыл перед ней дверь со стороны переднего пассажирского сиденья. – Я подъеду минут через двадцать, прими по-братски. Домой отвезу, не проблема.

Закончив разговор, помог ей пристегнуться. И снова посмотрел так, что Мирославе стало не по себе. Вот только не от страха, а от той нежности, которая читалась в его взгляде.

Мирослава настолько отвыкла от такого отношения, что всю дорогу до травмпункта задавала себе вопрос: чем она заслужила такую заботу?

И можно ли ему верить?

— Паспорт с собой есть?

— Вообще, полис нужен, – растерянно ответила Мирослава.

До неё дошло, что ни она, ни Влад не побеспокоились о документах.

— Ничего, – поспешил успокоить её Влад. – Федя и просто так примет, потом передам ему твои данные.

— Погоди… – Мирослава аккуратно открыла сумочку. В небольшом отделении отыскала рыжую обложку паспорта. – С собой.

Достав его, Мира бессознательно пролистала страницы до той, на которой красовался штамп о регистрации брака. И следующей – с записью о дочери. И то, и другое было таким важным для неё. Для них, как когда-то она считала.

Вспомнив об Игнате, задумалась о том, пришёл ли он домой? Понял, что они не вернутся? Или пока считал, что они с Васей просто загулялись по магазинам? Прикусив губу, пришла к выводу, что вряд ли ему придёт мысль о побеге жены. Игнат не верил, что она способна на решительный поступок. Он и к её желанию развестись отнёсся снисходительно, разве что использовав его, чтобы в очередной раз показать, где её место. И подписанное соглашение, демонстративно оставленное утром на столе, буквально вопило: «Я ни в тебя, ни тебе не верю, Мира!» По его мнению она не была способна ни на что кроме того, чтобы быть послушной и удобной женой.