Книга Прости, любовница моего мужа, страница 18 – Айнави, Джулиан Хитч

Оказавшись в машине, сразу поняла – Вася улыбалась. Наверное, Полина продолжала её смешить. И Мирославе не нужно было видеть лицо дочери, она всегда безошибочно считывала её настроение. Наверное, просто потому, что была её мамой. Или потому, что проводила с ней почти всё своё время. Конечно, уставала. Порой собственная жизнь напоминала бесконечный день сурка. Ребёнок и быт забирали все силы. И, конечно, Игнат. Мирославе сложно было принять эту мысль. Она долго шла к понимаю, что муж будто подпитывался её энергией. Не делал её сильнее, а совсем наоборот.

— Влад, давай уже домой, – попросила Полина.

— Сию же секунду, – отозвался тот, заводя мотор.

Мира внимательно наблюдала за тем, как Влад поправил край куртки и размял плечи, прежде чем тронуться с места. Он поймал её взгляд через зеркало заднего вида и улыбнулся одними глазами. Смутившись, Мирослава отвернулась к дочери.

— Мира, ремень! – громко и строго произнесла Полина.

— Да, конечно!

Торопливо пристёгиваясь, не сразу заметила, что атмосфера в машине стала напряжённее. Полина отвернулась к окну, больше не развлекая Васю. И тогда до Мирославы дошло… Она вспомнила, что три с половиной года назад Полина попала в аварию. И это тоже стало одной из причин для той ссоры, после которой они разошлись в разные стороны.

Мирослава сжалась. Захотелось сбежать из машины – чувство вины вернулось.

— А можно включить музыку? – Василиса задрыгала ногами, задев переднее сиденье.

Обычно Игнат строго следил за тем, чтобы Вася не пачкала салон. И был недоволен, если дочь, забывшись, оставляла следы от обуви. А виноватой всегда оставалась Мирослава, раз не уследила…

Мирослава, стараясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями, сильно сжала пальцами колени. И едва не вскрикнула от резкой боли. Подняв руку, поняла, что сломала ноготь. Да так, что часть его отошла от кожи. И теперь под ним собиралась кровь.

Мизинец горел огнём. Мирослава стиснула зубы. Эта боль – её наказание.

Второй рукой выудив из кармана перчатку, прижала к повреждённому месту. Физическая боль, как не раз бывало и раньше, отвлекла от мыслей об Игнате. Оставалось только дотерпеть до дома, чтобы обработать рану. А терпеть Мирослава умела.

Как только припарковались, Полина обратилась к Владу:

— Помоги вещи поднять, пожалуйста.

Мирослава спрятала ладонь с перчаткой в карман, надеясь, что кровотечение остановилось. Сейчас ей хотелось как можно быстрее оказаться подальше от трёх пар глаз, чтобы спокойно осмотреть мизинец.

В квартире Полины она не была давно. Так давно, что в тот раз видела только предчистовые стены, островки мебели и десяток огромных коробок в одной из комнат. Полине квартира досталась потом и ещё раз потом. Мирослава помнила, как долго та откладывала деньги, как пропадала на работе едва ли не круглосуточно, чтобы добиться повышения. Немного помогла продажа квартиры, доставшейся от родителей. И то, вырученные деньги Полина использовала только на ремонт. Мирославе было интересно посмотреть на то, каким стало её жильё. Хотя она не ожидала, что увидит нечто поражающее воображение с учётом, что Полине просто некогда было заниматься тщательной обстановкой квартиры.

— Прошу в мою скромную обитель.

Открыв дверь, первой Полина пригласила Василису, которую, как оказалось, она держала за руку. Мирослава улыбнулась дочери, молча подбодрив, чтобы та, не стесняясь, зашла внутрь. Ревности к Полине у неё никогда не было. Вася к ней тянулась, и Мирослава всегда была рада, что Полина любила её дочь.