Книга Измена. Не знала только я, страница 52 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

— Вы в порядке?

— Да, всё хорошо. Просто шумно.

— Может, вам всё же стоит вернуться домой?

Он прав. Становится холоднее. Пальцы в перчатках уже заледенели, а нос скоро потеряет чувствительность — от близости к воде холод ощущается острее.

— Да, наверное, — соглашаюсь я умиротворенно.

— С Новым годом, Вера.

— И вас тоже, Андрей.

И отключаюсь, прокручивая в голове его слова..

Как он сказал? Простое действие?

Жму на иконку приложения банка. Открываю перевод по номеру. Вбиваю цифры номера телефона с визитки уличной певицы и перевожу сумму, которую считаю достойным вознаграждением ребятам за доставленное удовольствие.

И это простое, самое обыденное действие внезапно напоминает мне о том, что я уже очень давно не была там, где меня ждали каждый год с нетерпением десятки пар детских глаз, в которых, как и моих когда-то, казалось, навсегда застыли тоска и ожидание.

— Ох-х-х! — вырывается непроизвольно.

И уже знаю, что буду делать завтра, послезавтра и, возможно, каждый день, пока не вспомню, что моя собственная боль — не единственная боль в этом мире.

И лучший способ забыть о ней — это помочь кому-то, кто в этом по-настоящему нуждается.

Там сейчас тихо. Там нет салютов и шумных толп — только дети, которые засыпают в казенных кроватях, глядя в окно на чужие праздничные огни.

И я понимаю, что это и есть самый правильный шаг.

И слава Богу, что могу...

Первое, второе, третье... Дни нового года летят, наполненные смыслом. С каким-то всепоглощающим удовольствием я ходила по магазинам, выбирая всё сама: новые комплекты постельного белья, теплые зимние вещи, пижамы, платья, полотенца, развивающие игры и игрушки, канцелярию...

Я и раньше делала это сама — до болезни мамы. И ходили мы туда каждый год — с Димой и со Светой — чтобы дочь видела, знала и такую сторону жизни, которую я, её мама, избежала каким-то чудом. Чтобы ценила то, что имеет, и не относилась, как к должному.

После — поручила заниматься этим своего управляющего, который, конечно же, всё оптимизировал по-своему и три года подряд исправно присылал мне отчеты о перечислении крупных сумм денег на счет детского дома «Надежда».

Сначала закупаю всё по списку, который мне любезно прислал Севастьянов — директор детского дома, которому я позвонила первого числа поздравить с Новым годом и сообщить о своем желании приехать. Удивился личному звонку, спустя столько лет.

— Вы, как обычно, четвертого? — уточнил Севастьянов.

— Да.

Когда список завершается, добавляю то, что считаю нужным сама.

Андрей был так прав!

Процесс меня успокаивает, действует терапевтически. Я чувствую себя живой и нужной, делая что-то хорошее. С каждой купленной зубной щеткой, каждым теплым одеялом я будто заново, по кирпичику, собираю себя.

Утром четвертого января просыпаюсь со смешанными, неоднозначными чувствами. Не просто день — особенный день для меня вот уже восемнадцать лет — день рождения моей дочери.

В спальне то ли на самом деле душно, то ли мне просто не хватает воздуха — скидываю одеяло и иду к окну, за которым снова падает снег. В глазах жжет от навернувшихся слёз.

Восемнадцать лет назад в эту минуту я уже не спала, считала схватки, сжимала руку Димы. Одновременно и боялась, и ждала...

А сегодня вокруг меня тишина — густая, оглушительная, нарушаемая лишь моим натужным дыханием и шипением пульса в ушах.