Книга Внучка берендеева. Второй семестр, страница 68 – Екатерина Насута

Тишина.

И голоса.

— Что, Люци, теперь скажешь? Тоже чья-то шутка? – Ныне Архип Полуэктович и не думал раздражения скрывать.

— Вполне возможно.

Люциана Береславовна говорила тихо, и сомнения в голосе ее явственно слышались.

— Я этому шутнику… – Фрол Аксютович тяжко вздохнул. – Следует признать, что для шутки это несколько… извращенно.

— У студиозусов с чувством юмора всегда были проблемы.

Я отчегой-то представила Люциану Береславовну в ея роскошном убранстве, в шубке соболиной долгополой с атласным подбоем. Как она в этое шубке, в чоботах, бисером шитых, да по грязюке пробирается, кляня на чем свет стоит и Архипа Полуэктовича, каковой полосу устроил, и всех студиозусов разом.

— А еще с концентрацией и силой, – заметил Фрол Аксютович.

Вот уж кому ни дождь, ни грязюка нипочем были.

— Если ты, наконец, дашь себе труд подумать…

Люциана Береславовна фыркнула, что кошка.

— …то заметишь, что наш… шутник не просто поставил ловушку. Он сделал наводку по ауре, а это – уровень выпускника как минимум. Прибавь к этому энергию, которую в заклятье закачали… сколько уже стоит?

— Да с полчаса точно, – отозвался Архип Полуэктович.

— И еще столько, думаю, продержится. У тебя вот, Люци, не обижайся, но сил на подобную шутку не хватит.

— То есть мне можно вздохнуть спокойно? Ты меня больше не подозреваешь?

— А с чего ты взяла, что я тебя подозревал?

— Ты же вчера заглядывал в гости к Марьяне. А поскольку особой любви между вами не водится, я и решила, что ты обо мне спрашивал. И что старая гадюка ответила?

— Напрасно ты так. Она тебе очень сочувствует… почему ты не сказала, что дым ядовит для берендеев?

— Божиня милосердная! Для берендеев! Именно что для берендеев, Фрол! А их крови в девчонке четвертушка! И три четверти – человеческой. И думаешь, я бы ее отпустила, если бы ей и вправду что-то угрожало?

— Ты должна была сказать…

— Да нечего говорить было! Нечего!

— Успокойся.

— О, я спокойна… я совершенно спокойна… и поверь, вздумай я избавиться от вашей… красавицы, – Люциана Береславовна произнесла сие с нескрываемым презрением, – она бы просто скончалась. Сердце там отказало бы… или еще какая напасть приключилась бы. И эта смерть выглядела бы совершенно естественной.

Мне ажно поплохело.

И вспомнилася тетка Алевтина с ея травами.

А ведь Люциана Береславовна мало меньше знает. И пусть силой ея Божиня не наделила, зато умения она редкостного.

Я ажно косу от волнения прикусила.

— Люци, я ни в чем тебя не подозреваю, – устало произнес Фрол Аксютович.

— Конечно, ты просто мне не веришь…

— Хватит уже… у Люцианы сил бы не хватило. Да и не ее стихия – огонь. Ей и вправду было бы проще воспользоваться травами…

— Тогда кто?

— Очевидно. Ты или я.

— Или азары.

Это Люциана Береславовна произнесла тихо, но Кирей услышал. Потянулся лениво, а глаза нехорошо так блеснули.

— Люци…

— И вправду хватит, – ныне ее голос звучал устало. – Архип, зачем тебе убивать девчонку, и таким извращенным способом? Нет, я помню, что с начертательной магией у тебя были проблемы, но не настолько же, чтобы превысить допустимый порог силы в пять-шесть раз. Неэкономно. А ты, Фролушка, с аурой работать так и не научился. Да и с твоими талантами ставить топорную ловушку…

Она фыркнула.

— А вот азары… сил теперь у обоих с избытком, умения же… хватило бы, чтобы следы подчистить, но и только.