Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
Головою повел со стороны в сторону. Глаза прикрыл. — Размыло… но никого чужого не чую… — Погоди. – Егор рукава подтянул. – Я воду… поговорю… Он огляделся и, заприметив лужу побольше, сел в нее. Сунул растопыренные руки в грязь… — Егорка у нас воду хорошо чует, – тихо сказал Еська. – Если кто и сумеет, то он… Сидел Егор долгехонько. Аль мне так примерещилося? Главное, что сидел и сидел, после покачиваться стал, а как глаза открыл, то подивилась я тому, до чего синие они, яркие, что из каменьев драгоценных вырезанные. — Не понимаю, – сказал он медленно, руки из воды доставая. А пальцы-то побелели, и ногти синими сделалися, что у покойника. – Здесь явно что-то делали, но что… вода не помнит. — Интересненько. – Еська монетку вновь достал. Ему, видать, без монетки вовсе не думалося. – Очень интересненько… — Малой перешел, – Емельян кивнул на ту сторону. – И ничего… — Ничего хорошего. Елисей все ж надавил на дерево рукой. Выдержало. — И что делать будем? – поинтересовался Кирей. — Не лезть на рожон. Я и не поняла, кто это сказал. А Еська, сунув монетку в карман, велел: — Посторонитесь. И без разбегу как кувыркнулся колесом, я и ойкнуть не успела, как он на дереве оказался. На руки встал. Ноги задрал. И пошел себе, скоморох несчастный. Елисей только заурчал глухо, вздохнул Ерема. — Мало его пороли, – добавил Евстигней, глядючи на яму задумчиво-презадумчиво. — Если опираться на факты, – Ильюшка к самому краю приблизился, заглянул в ямину и руку сунул, помахал, – то имеем в наличии остаточные следы магии. Конечно, есть вероятность, что это наставник иллюзию подновлял, но… сомневаюсь. Тогда откуда фон? Вчера здесь было чисто, а значит, ловушку, если она есть, ставили ночью. Вопрос – на кого? И огляделся, точно ожидая, что признается кто. А и вправду, на кого? — Игнат прошел, – повторил Емельян и за подбородок себя ухватил. – Еська тоже… — Не показательно. – Илья покачал головой. – Они знают, что ваш Еська не кандидат. Стоит ли на него тратиться? — И кого пустим? – Емельян спросил сие с усмешечкой, вот только с Ильюшкою нашим шутковать не стоило. Огляделся он и меня пальчиком поманил. — С ума сошел? – Кирей тотчас рядом очутился и руку на плечо мое положил. – Она-то тут при чем? — Возможно, что и ни при чем. Но именно она почуяла неладное. Я не требую, чтобы она сама подошла… дай мне свою вещь. Платок там… ленту. Кирей вытянул ленту из косы, да так, что едва ль не с волосьями. Мстит за вчерашнее лечение? — И крови капля нужна будет, – извиняющимся тоном произнес Ильюшка. – Но это единственный способ проверить, на нее ли ловушка настроена. — А если… — Будем проверять всех. Я руку протянула и булавку, чтоб было чем колоть. И отвернулася: вот не так больно сие, как страшно. Ойкнула тоненько, когда булавка палец пробила, и спешно в рот сунула. Может, оно воительницам и пристало раны сносить терпеливо да мужественно, но я себя воителкою не чуяла. Да и раны – одно, а булавка – другое. Илья ж булавку о ленту вытер. Из ленты споро куколку скрутил – я по малолетству тож таких делала, из палочек да веревок – и куклу этую на краю ямы поставил. Сел на землю. Поерзал, видно, непривычно ему было в грязи рассиживаться, и руки поднял. — А ты уверен, что получится? – тихо поинтересовался Лойко. |