Книга Ведьмы.Ру 3, страница 218 – Екатерина Насута

— Всего-то обязывал выйти замуж.

— Поверь, тогда это не казалось чем-то ужасным. Напротив… высший демон, если подумать, партия завидная.

— Ты уже говорила.

— Да. Повторюсь. Знаешь… я бы хотела, чтобы рядом был кто-то, кто отговорил бы меня. Или раньше… много раньше… не думай, я не перекладываю вину. Хотя… и да, перекладываю. Я была ещё той стервой. Но и они не лучше. Мне ведь доставалось не за то, что я творила. Нет. За подпорченную мамину репутацию. За скандалы, у которых были свидетели. За то, что я своим невозможным поведением мешаю маминой карьере. И рушу будущее сестер. И в целом…

— Утешать не стану.

— И не надо, — матушка дёрнула плечиком. — Я пыталась доказать, что достойна их. Что не хуже… а потом — что лучше. Но всё всегда шло наперекосяк… а свадьба эта дурацкая с твоим отцом. Я же всех собрала специально, чтобы похвастать. Как же. Столичный бизнесмен. Родовитый. С именем. С состоянием. И совершенно точно никуда не денется. Я знала, что они все увидят и поймут. Именно тогда мы с матушкой и схлестнулись. И мне сказали, что я совсем заигралась, что это та черта, за которой бездна. Только поздно было. Что толку говорить, когда черту я уже пересекла? Поэтому, Уль, не повторяй моей ошибки. Если твой Данила умрёт, то такова судьба. Будет больно… но боль можно перетерпеть. А вот пустоту — нет.

— Как провести обряд?

— Приворота?

— Брачный.

— Ты же вроде не хотела замуж.

— Я и сейчас не хочу.

Ей показалось, что матушка не ответит, но она, помолчав, сказала:

— Обряд тебе не нужен. Он был нужен, чтобы дозваться до источника. По сути — посредник. Но… ты видишь нити. И держишь их. Возьми и сплети. Свою и его. И закрепи кровью. Твоей и его. Словом. Скажи, что берешь его в мужья. В горе и радости, и в целом важна суть. И он должен сказать то же. Только… Ульяна, если это не любовь, не та, которая до последнего вздоха… не рискуй.

— Спасибо.

— Как понимаю, мою просьбу ты не исполнишь.

— Я… постараюсь.

— Кстати, я знала, что выстрел будет.

— Зачем ты это мне говоришь?

— Понятия не имею. Возможно, чтобы ты перестала играть в жалость.

Игра?

Это не игра.

Это…

— Уль, если ты ошибёшься, то он всё равно умрёт. Но перед этим возненавидит тебя так сильно, что и после смерти не успокоится. Ты готова жить, привязанная к мертвецу? Подумай хорошенько.

Подумать.

Ульяна думает. Она…

Думает.

— Если я проведу обряд, то… — не стоит себя обманывать. Она не любит Данилу настолько, чтобы связать с ним всю свою жизнь. И он тоже вряд ли. Может, будь у них больше времени.

Возможностей.

Если бы им дали…

— А если не проведу, то он умрёт. И… конец.

— Ну почему же, — матушка протянула руку, касаясь волос. — Честно говоря, я как-то и не думала, но смерть — это далеко не всегда конец. Помнишь сказки? Вода живая, вода мёртвая…

— Полила Василиса Ивана-царевича мёртвой водой и срослись куски тела. Полила живой…

— Вот-вот. Но у тебя скорее Данила-дурак.

— Мама!

— Что? Кто тебе ещё правду скажет.

— То есть, эта вода, живая и мёртвая, она… она существует? На самом деле существует?

— Почему тебя это удивляет?

— Но где её взять?

— А это уже другой вопрос. Говорят, что где-то там, меж мирами, отделяя живых от мёртвых, течёт река Смородина, воды которой — живой огонь, ибо не может мертвец пересечь воду текущую и переступить через огонь горящий, вот и сотворили, чтобы и то, и другое разом, сплели две силы, друг другу враждебные, соединили несоединимое. И потому вода эта получилась не совсем, чтобы водой. Так-то, конечно, говорить об этом смысла особого не было бы, потому что давно уже никто не слышал ни о зачарованном лесе, ни о хозяине его, ни о той, что пути хранит да границу держит. Но раз источник пробудился, то, может, и получится.