Книга Ведьмы.Ру 3, страница 219 – Екатерина Насута

— Получится, — Ульяна знала совершенно точно. — Я… верю.

— Верь на здоровье. Только учти. Гарантии я не даю. Средство такое, что даже у нас о нём говорят… скажем так, как о сказке.

Тут кругом, если разобраться, сказка.

— Поэтому сама решай. И иди уже… Ульяна. Мне жаль.

— На самом деле?

Матушка пожала плечами и рукой махнула. А Ульяна, отступив, задала вопрос.

— Погоди. Если… если демон расторгнет договор, то что с тобой станет?

— А тебе не всё равно?

— Нет.

— Что ж… вероятно, я утрачу свою силу. А поскольку я давно уж заёмною живу, то и твой отец всё-таки дождётся встречи. Связь наша крепка, так что не ушла душа. Небось, так и бродит где-то на берегу этой самой реки. Хоть с тобою собирайся.

— Верно. Собирайся, — Ульяна протянула руку. — Идём.

— Куда?

— Идём…

Туда, где кипит средь каменных берегов огненная река. Ульяна видела её. А ещё она теперь умеет и так. Раз. И вот парк исчезает, и тёмный ручей тоже исчезает. Этот берег высок и зарос сухой травой, которая того и гляди полыхнёт. От воды тянет жаром. И пахнет раскалённым камнем, металлом. Кружится в воздухе то ли пепел, то ли снег. И ложится на гранитные перила моста.

— Ты… — матушка замерла. — Это… что?

— Река Смородина. Идём.

— Я не пойду. Ты… Ты не понимаешь! — матушка попятилась, пытаясь высвободить руку. Но Ульяна держала крепко. — На этот мост живым нельзя. Пройти туда легко, а назад уже… и мертвецы скоро почуют нас… меня…

— Отец?

— Если бы только он.

— Что, ты кому-то ещё жизнь испортила?

Над рекой поднялся дым.

Белесый, он туманом выползал на берег.

— Уведи меня… я… я не хочу его видеть! Господи, да ты понимаешь, что он со мной сделает? Он заберет меня, Ульяна! Он заберет меня туда! А я не хочу! Я хочу просто жить. Нормально. С мужчиной, который любит меня сам, без заклятий и приворотов! В достатке, спокойствии, без этой суеты вокруг силы и способностей, без… я просто…

Дыма становилось больше. И пах он не только огнём, но и свежескошенною травой, ветром, солнцем, чем-то, чем не может пахнуть дым.

— Нет, — Ульяна покачала головой и, коснувшись дыма, наощупь мягкого, скользкого, что шёлк, сказала. — Нельзя бегать от себя бесконечно. Всё равно не убежишь. Это я поняла.

— У источника?

— Да.

— И зеркало было?

— Было.

— И кого ты увидела?

— Себя.

— Испугалась?

— Нет. С чего мне себя пугаться?

— Ну да… конечно… я… я тоже увидела себя. Знаешь. Я знала, что некрасива. Точнее не так красива, как они… не так сильна, но чтобы настолько жалкая? Нервная. Суетливая…

Туман уже укрыл и реку, и берега, и казалось, что нет ничего, кроме этого вот тумана. Но когда из него поднялась первая фигура, матушка вздрогнула.

И снова попятилась.

Ульяне пришлось взять её за руку.

— Нет. Если уйдёшь, то ничего не изменится…

Эльфийка вошла в церковь расфуференная в свои свадебные одеялия.

О некоторых привычках эльфиек.

— Останови, — собственный голос прозвучал тихо и глухо. И водитель даже не сразу услышал. Спохватился. Повернулся, переспросив:

— Что?

— Останови.

Хозяин потёр грудь.

Мир… менялся?

Менялся. И продолжал меняться.

— Останови! — рявкнул Хозяин. И водитель нервно вдавил тормоз. Машину качнуло, и это движение вызвало глухую злость. И в кои-то веки не захотелось её сдерживать. Точнее в этом новом, меняющемся мире, больше не было нужды притворяться кем-то другим.