Книга Ведьмин рассвет, страница 82 – Екатерина Насута

— И он здесь?

— Возможно.

— Щит… - я попыталась представить, но воображение отказывало. – Щит с собою таскать… как-то вот…

— Не обязательно, что это будет именно щит. Вполне возможно, что в документе выразились иносказательно. Главное, что где-то в это время… примерно в это время, в Византии хранились вещи, имеющие силу.

— Зачем тогда он их отдал? Император?

— Сложно сказать, - Лют посмотрел на дом. Да, надо выходить. Наверняка, нас уже заметили, и чем дольше мы сидим тут вдвоем, тем больше даем поводов для сплетен. – Возможно, что у Византии был не один артефакт. Скажем, если то же Копье или Чаша хранились в императорской сокровищнице, как это принято считать, то Василий мог решить, что утрата святыни, меньшей по значимости, допустима. Временная. Неспроста с ней направили троих хранителей.

Но ни один не вернулся.

— Возможно, что не только их…

— Возможно. Возможно, Василий увидел в ситуации шанс расширить Империю еще немного. Возможно, он был знаком с князем. Тот ведь учился в Константинополе, судя по всему. И помнишь, он привез жену, деву из хорошего рода… вряд ли императорской крови, но связь, пусть смутная, но вырисовывается. Князь желал объединить земли под своей рукой. Басилевс мог помочь… немного… с тем, чтобы после уже присоединить покоренные земли к Империи. Ну или обзавестись союзником. Сильным. Благодарным. И желательно, управляемым. Отсюда и монахи…

Лют все-таки вышел.

И подал руку.

Сказал:

— Ничего не бойся.

— Я и не боюсь, - бодро соврала я. И чтобы правдивей получилось, спросила. – А почему тогда императрица… почему она разозлилась?

— У нее в принципе характер был скверный. Хотя… подозреваю, что именно тогда, в смутах и сменах власти, исчезли иные реликвии. Признать их утрату было недальновидным с политической точки зрения. Это как прилюдно заявить, что тебя лишили права на власть. Это точно сочли бы высшим знаком, что власти династия не достойна. Так что где-то тихо изготовили копии.

— Но потеря разозлила.

— Именно.

— И назначили… виновных?

— Нашли. Назначили. Главное, теперь мой приятель загорелся желанием отыскать тот самый монастырь.

— Удачи ему.

И нам тоже.

Щит.

Что это может быть?

Хотя… да что угодно. От клочка одежды, которая была на Спасителе, до песка из-под ног его. Или действительно частицы креста. Или… множество вариантов.

— Идем? – княжич предложил руку.

А я не стала отказываться.

В конце концов, почему бы и нет… и немного интересно, какая она, бывшая жена моего… кого? И моего ли? Нет уж, я пока не готова. Ни к любви, ни к отношениям, ни тем паче к близкому знакомству с бывшими женами.

Красивая.

Пожалуй, даже не так. Совершенная. Пугающая этим совершенством. Даже Теодора была куда более человечна.

— О! Ведьма! – стоило вспомнить, и она тут как тут.

Рыжие волосы.

Платье цвета красного золота. И золото же на шее. Золото на запястьях десятком браслетов разной толщины и ширины. На ком бы другом смотрелось вульгарно, но Теодоре идет. И она золотым блеском своим ненадолго затмевает совершенство…

— Знакомься, - губы Теодоры касаются воздуха у моей щеки. – Лялечка, это наша ведьма!

Светлые волосы.

Светлая кожа, почти прозрачная. Легчайший румянец. Бледно-розовый оттенок помады. И строгий костюм цвета молочного нефрита.

— Ведьма Яна! – Теодора подхватила меня под руку и цыкнула на Люта. – Да отпусти ты девочку! Про нее и так неприлично думают! Я позабочусь… а тебя дед спрашивал!