Книга Ведьмин рассвет, страница 80 – Екатерина Насута

Вот.

— У тебя выражение лица очень грозное, - сказал он, открывая дверь.

— Извини. Просто… нервничаю. Это ведь не семейный ужин?

— Да как сказать. С одной стороны, несомненно, семейный… с другой, - Лют несколько замялся.

— Не совсем.

— Именно.

— Другие победительницы? Или призерки?

— Скорее уж призерки. Да, они… и их сопровождающие. Знакомые деда, не пригласить которых было бы неприлично. Еще мой брат приехал с супругой. И… моя бывшая жена.

Вот ведь. Надо было на успокоительное соглашаться! Надо! Пора бы уже понять, что книга точно знает, что мне нужно. А я вот…

Я как-то морально не готова.

Хотя… какое мне дело до бывшей жены Люта? И вообще я к князю в гости еду. По личному его приглашению. Вот так надо повторять.

И поуверенней.

Я покосилась на княжича.

— Понятия не имею, зачем она приехала, - сказал тот, оправдываясь. – Она обычно избегает визитов. Даже Гор предпочитает к ней ездить, когда она свободна. И с дедом у нее некоторое… недопонимание, скажем так. А тут вдруг взяла и приехала.

— Дай угадаю, с подругой?

— Именно.

Стало быть, по мою душу. И что теперь? А ничего. Ровным счетом ничего. Причем оба это понимаем и молчим, напряженно так. Еще немного и воздух вовсе от напряжения остекленеет.

— Я тут кое к кому обратился… - Лют заговорил первым. – По поводу тех монахов… священников… и рукописей. Все же если вывезли артефакт подобного ранга, то где-то еще должны были бы упоминать. Или прямо, или косвенно. Просто Византия – не совсем моя специализация.

Я выдохнула.

Да, лучше говорить о специализации, древнем артефакте и не менее древней Византии, нежели о бывшей жене, которая вдруг снизошла до визита.

— И что?

— Позвонил я еще вчера, - признался княжич. – Такие вещи времени требуют, но сегодня мой… знакомый ответил. Кое-что есть. Правда тоже…

— Все сложно? – предположила я и угадала.

— Именно. Сложно и неоднозначно. Во-первых, это было более тысячи лет тому, поэтому информация о тех событиях, если и сохранилась, то весьма разрозненная. Во-вторых, сама по себе Византия этого периода весьма… своеобразна. Великое некогда государство раздирает смута. Власть. Богатство. Величие. И все это щедро полито кровью. Один заговор идет за другим. Чернь волнуется. Вспыхивают мятежи. И гаснут. Границы империи трещат… с одной стороны печенеги, с другой – арабы. Где-то там же то засуха и голод, то дожди и голод. Моровые болезни. Один император сменяется другим, часто перевороты кровавы, а еще после них так и тянет переписать историю, вычеркнув из нее упоминания о прежних неудачах и явив будущему мудрость. Ну или хотя бы обосновав законность восшествия на престол. Вот и горят неправильные, рукописи. Часто вместе с теми, кто их создал. Причем уничтожали и старые рукописи… и очень старые.

— Жутковато звучит.

— А оно и было… жутковато. Вообще в то время начинается повальное увлечение аристократии магией крови. Местами это в целом похоже на массовое помешательство, которое длилось и длилось… в общем, даже сейчас два из трех, дотянувших до наших дней темных артефактов, родом из Византии. Но это не совсем наш случай.

До поместья мы добрались. И Лют остановил машину, но покидать её не спешил. Да и я не торопилась. История ведь не дорассказана.

— В то же время в Византии сохранилось кое-что из наследия великого Рима. В том числе некая чаша, в которую по легенде собрали кровь Спасителя.