Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Зар ворчит. И глаза зеленеют. — Брось, - Свята тянет её за собой. И меня тоже. – Дом у нас большой. Папа не против. И дед сказал, что надо за тобой присмотреть. А то этот твой жених ему совсем не понравился. И вообще ты теперь наша! Стужа вздрогнула. — Я учиться… — Да поедешь ты учиться! Осенью! А сейчас лето! Закрыт университет. И Академия… ну, документы разве что только. Но тут Зар отвезет… или я Мира попрошу? Зар фыркнул раздраженно и отвернулся. Отвезет. Я не знаю, что и почему, но теперь ощущение неправильности исчезло. Напротив, я четко осознала, что сейчас все именно так, как должно. Хотя… Нет, это на грани самовнушения. — Вот… только документы еще оформить надо. Паспорт, школьный аттестат… выписку из Уложения деда сделает, и диплом оформят, но справка у тебя есть? — К-какая? — Медицинская, по форме… - Свята тащила новую подругу к особняку, а я воспользовавшись минутой отстала. И отступила, спеша затеряться в толпе. Получилось. Людей было много. Они прогуливались, разглядывая выставленные работы, не отказывая при том в маленьких жизненных радостях… чипсы, попкорн. Шашлык. Кукуруза, которой больше не хотелось. Музыка. И маленькая тележка, увешанная безделушками. — Это просто смешно, - у мольберта, на котором выставили копию моей работы, собралась настоящая толпа. – Это… жалко даже! Серый, серый… уныло. И что он в ней нашел? — Известно, что… - фыркнула моя знакомая блондинка. – Хороший гонорар. — Поздняков? – рыжая девица в просторном лиловом платье покачала головой. – Нет… он известен неподкупностью. — Просто цену нормальную не дали. — Не скажи. Он экзамен принимает в Императорскую Академию Искусств… Некромант? Некромант-художник? Все страньше и страньше. — …и многие готовы были не то, что заплатить… по-разному заплатить. Знаю, ему даже титул предлагали. И руку кого-то из младших Одоевских… отказался. — Повезло Одоевской. — Как сказать… говорят, что он чудовищно богат. И что вхож к самому Императору… и не только вхож, - девица воровато огляделась. – Но и дружен! Это она сказала шепотом. Но я услышала. И прониклась. И это ничего не значит. В конце концов, меня же не в Академию приняли, а просто сделали реверанс старому… знакомому? Другу? Если такой человек приехал судить провинциальный конкурс живописи, то явно по личной просьбе. А где одна просьба, там и две… Так, выходит, я могу в Академию поступить? Если захочу? Свята сказала… точнее Стужа… надо уточнить. Или не надо? Я ведь не собираюсь на самом-то деле? — Это копия, - сказала брюнетка, коснувшись полотна. Причем касалась осторожно, даже не самой картины – холста. — Быть того не может! — Может, - брюнетка провела ладонью. – И эманации темные, стало быть… — Поздняков делал, - кивнула рыжая. – Наверняка. — Еще и картину за нее нарисовали! – возмутилась блондинка. Надо бы уйти. Нехорошо подслушивать, но я стою, притворяясь, что очарована натюрмортом. Он и вправду хорош – чашка чая и ветка мимозы. Желтые капли цветов отражаются в чайной черноте. Красиво. — Не нарисовали, - поправила рыжая. – Сняли копию. — Может, и нарисовали, - блондинка явно была настроена на скандал. — Нет. Копия. Собственные эманации Позднякова таковы, что краски реагируют с силой непроизвольно… в общем, говорят, что на его картинах то, что за гранью. И обычный человек, если глянет, разума лишается. Или души. |