Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
И замолчал. И Афанасьев замолчал. Я тоже спрашивать не стала, но сделала вид, что жую вот. Жую себе, жую… чайком запиваю. — Тогда я пойду, что ли, — Афанасьев поднялся. — А то полночь скоро… — Иди, иди… И я поднялась. — А ты оставайся, — Марк Иванович подвинул еще один бутерброд. — Сейчас он провожу куда… места, сама видишь, хватает. При бабке моей пяток горничных было, да тройка лакеев, и кухонная прислуга опять же, а супруга моя покойная как-то от сама управлялась, даром, что ведьма… и я от привык. Тихо, спокойно… слушай, может, вовсе останешься? Идея явно пришлась ему по душе. — Не стоит, — покачал головой Афанасьев и поглядел на меня. Взгляд у него был тяжелым. — А ты, Ласточкина, смотри… шанс у тебя есть. Не сглупи только. — Ага, — выдавила я и-таки подавилась, то ли крошкою хлебной, то ли бужениной, то ли суровым этим наставлением. Главное, закашлялась так, что, думала, все, душу отдам. А как откашлялась, то и обнаружила, что Афанасьев сгинул. Как не было. — А вещи? А… холодильник? — я посмотрела на мэра, а тот лишь руками развел. — Вернется, — сказал он, но как-то без особой убежденности. — Или вернет… на кой ему твой холодильник? Вот… тоже хотелось бы знать. Комнату мне выделили на втором этаже. Просторную и светлую, пусть даже слегка запыленную. И по запаху ясно, что давно уж тут никто не жил. Но я не привиредливая. — Вот, — мэр самолично принес белье, белое и в махонькие незабудочки. — Вы уж тут сами… но если помочь надо, то… — Не надо, — я белье забрала. — Спасибо. Можно, я окно открою, проветрю? — Отчего ж нет. — Мало ли… новое место, новые порядки. Он улыбнулся и подошел к окну, сам распахнувши створки. А лунный свет, перебравшись через подоконник, коснулся его лица. И то изменилось, на долю мгновенья всего, я и понять-то толком не успела, кроме разве что… — Воздух у нас хороший. Свежий… места вот заповедные. — Упыревка… — А то, первое упоминание о ней восходит к тысяча сто двадцатому году, — сказал Марк Иванович, не скрывая гордости. — Когда предок мой славный… впрочем, вам оно вряд ли интересно. — Отчего же. Очень. Если уж я жить тут собираюсь, — я осторожно присела на край кровати. Ветхою она не выглядела, скорее наоборот, мебель в комнате отличалась той тяжеловесной добротностью, которая на века. — Тогда уж лучше завтра. А то время позднее… — Извините, что побеспокоили. — Ничего. Странный разговор. И не уходит, будто… ждет чего? Нет, не того, чего порой мужчины ждут от молодых и красивых женщин. Ладно, не буду врать, что сильно молода, да и с красотой у меня дела так себе обстоят. Но тут явно не наш случай. Будто… что-то я спросить должна. — Что за роща? — спрашиваю. И понимаю, что угадала правильно. Морщинки на лице Марка Ивановича разгладились. — Место это… особое… для таких, как вы… — и снова смотрит. — Силы? — тихо спрашиваю я. — Здесь? Слышала… Читала. Ладно, читала я о местах силы, особых, где эта самая сила из земли изливается. И взять её можно вот так, с легкостью, и столько, сколько в себе удержишь. Нас даже возили к Ипатьевскому роднику. И пить позволяли. И наставница долго читала лекцию о том, что регулярные посещения подобных мест весьма способствуют развитию дара. Только вот посетить их непросто. Не всякого пустят хранители, не всякому дорогу откроют. И почему-то, если слухам верить, открывают все больше родовитым, признавая за ними право… |