Книга Ведьмина ночь, страница 28 – Екатерина Насута

— Может, лучше в гостиницу? — предложила я робко. — Раз уж так…

— Занято все, — теперь мэр вздоха удержать не сумел. — Невест понаехало… маменьки опять же.

— Я и забыл! — Афанасьев хлопнул себя по лбу. — Тут же ж… точно! Как из головы вылетело…

— Две недели еще продержаться.

— А чьи маменьки? — поинтересовалась я.

— Невестины. Маменьки, папеньки, тетки двоюродные и троюродные… да и просто туристы. Они это дело очень жалуют.

Какое?

Я поглядела на Афанасьева, ожидая пояснений.

— Княжич невесту ищет, — пояснил Марк Иванович. — У нас тут князь имеется… и стало быть, правнук у него есть. Внуки-то женатые давно. Почти все. И прочие правнуки тоже ж. А вот Горушка что-то никак не определится. Да пойдем, что ли, поснедаем, раз уж дело такое. Вы ж с дороги, голодные, небось…

Мэр махнул рукой.

— Иди, иди, — подтолкнул меня Афанасьев в спину.

— Да как-то неудобно… заявились…

— Удобно все. Марк — славный мужик, мы с ним еще когда… его отец не одну розгу о нас сломал, дурь выбивая, — произнес Афанасьев, мечтательно прищуриваясь. — А уж крапивы сколько извел… градоправителем был тутошним. Свешниковы не одну сотню лет градоправителями состоят. Это их теперь переименовали. Вот только у Марка дочка. Но ничего, сейчас времена просвященные, и бабе мэром можно.

— Рано ей еще, — отмахнулся Марк Иванович. — Да и не хочет она в градоправители… в невесты вон записалась.

— Опять?

— А то. Я говорил ей, чтоб не позорилась. А она мне в ответ, мол, все одно моим будет! Упретая! В маменьку все… но что толку-то?

Он вел нас какими-то сумрачными коридорами, мимо роскошных покоев, просто-напросто обязывавших обзавестись сотнею-другой слуг. И уводил все дальше и дальше. И я уже не была уверена, что сумею выход отыскать, если вдруг понадобится.

— Гор-то что? Покажется в финале, рученьки поцелует, отбудет ужин положенный и снова сгинет до следующего года…

— Не понимаю, — шепотом призналась я Афанасьеву.

— А чего понимать-то? Обычай старый, от испокон веков, почитай. Когда князю приходила пора жениться, он клич объявлял. И девки с округи съезжались. Он и глядел, чтоб и хорошая, и пригожая, и нравом ласковая… нрав-то у Марковны материн.

Начинаю догадываться, с кого ваяли скульптуру в холле.

— Испытания всякие опять же… ну и после уж князь отбирал, когда трех, когда дюжину, и с кажною беседовал. Ну и женился. Или нет, — отозвался Марк Иванович, толкая массивную дверь.

Такую только в подземелья ставить, чтоб всякое не полезло.

И засов пудовый аккурат в тему. Но с засовом мэр справился играючи, да и дверь отворил легонько, будто вовсе в ней весу не имелось.

— Если нет, то через год снова клич кидал. И так пока не женится… правда, обычно двух-трех созывов хватало, но Гор…

— Это правнук нашего князя, — пояснил Афанасьев.

Я догадалась. Но молчу.

А за дверью обнаружились вовсе не подземелья с уютной домашней пыточной, но самая обыкновенная кухню. Вру. Не обыкновенная. Во-первых, она была огромною, с бальную залу. Во-вторых стену одну у кухни занимала печь. А вдоль второй вытянулись полки.

Холодильников я насчитала четыре штуки.

— Святочка готовить любит, — словно оправдываясь, произнес Марк Иванович. — Это для молочных продуктов, там для рыбы… для сыров опять же. Еще в подвалах есть. Чайку?