Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
Или он к портнихе шел? — А это? — Это символизирует путь к телесному совершенству. Или чего-то вроде. У них брошюра есть. Почитаешь. Справа упырь. Слева оборотень. А между ними — поселковая библиотека. И портниха, что куда важнее. Чудесно… нет, и вправду. — Вообще Сипухин, скульптор это, на диво плодовит. Туточки каменоломни есть, неподалеку, оттуда ему мрамор и доставляют по повелению старого князя. Тот вроде как заказал статуи всех членов рода, включая и ныне почивших… Так что на ближайшие пару десятков лет неизвестный мне скульптор Сипухин работой обеспечен. То ли князь искусством проникся, то ли опасается, что в ином случае это искусство вырвется на свободу. — Не отставай, — Афанасьев бодро двинулся к дому мэра. Не поздновато ли для визитов? Я бы, может, предпочла гостиницу какую. Должны же в Упыревке гостиницы иметься-то. Или что-то вроде? Но Афанасьев удалялся, и мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним. Глава 7 — Ведьма? — мэр сдвинул брови. Оказался он невысоким пухлым — чуялось в нем некое весьма отдаленное сходство с горгульями на портике — человечком, облаченным в вельветовый спортивный костюм и кожаные шлепки без задников. Голову мэра прикрывала нейлоновая сетка, под которой, сквозь тонкую пленку, проглядывали характерные продолговатые бобинки бигуди. — Зачем нам ведьма? Причем поинтересовался так… робко словно бы, с недоумением. — Надо, — сказал Афанасьев строго. Я же постаралась сделать вид, что не слышу. И вообще всецело увлечена созерцанием очередного шедевра. Шедевр располагался там, где то ли сходились, то ли расходились лестницы, что вели на второй этаж резиденции, и представлял собой весьма корпулентную деву, облаченную в львиную шкуру. Причем судя по выражению лица, льва этого дева добыла сама, несмотря на то, что в левой вытянутой руке она держала чудовищных размеров иглу, а в правой — моток ниток. — Но… — По штату. Положено. — Д-да, но… не представляю, чем… Они перешли на шепот, а я чуть придвинулась к деве, чтобы разглядеть уже не льва, но змею, которая явно пыталась выбраться из-под беломраморных девичьих стоп. — …однако же… — Распоряжение… Слова доносились отдельные, и я старалась не слушать. Ну… почти старалась, все одно говорили тихо, а силу, чую, применять не след. — Конечно… безусловно… Змеиный хвост обвивал тонкую щиколотку. Гад явно надеялся выбраться, но я скорее поставила бы на деву. Ко львиной шкуре явно подошел бы змеиный поясок. — …если на то будет… да, стоит, куда ему… да… оплачено! Да за кого ты меня принимаешь, Сашка! Чтоб я да… — мэр даже голос повысил от искреннего возмущения. — Крышу вон в том году наново… из металлочерепицы! И двор… Два подбородка. Щеки налитые… вот интересно, кто прообразом стал. — Ласточкина! — крик Афанасьева отвлек меня от девы. — Иди сюда… знакомься, это Марк Иванович. Мэр неловко поклонился и пробормотал, что счастлив меня видеть. Вот прямо с утра к этой встрече готовился. Для того и бигуди. — Он у нас тут за главного, и ежели что, то к нему иди… Мэр подавил вздох. И во взгляде его мелькнула надежда, что «ежели чего» не случится. Я тоже ответила что-то этакое, согласно моменту. — Туточки переночуешь. А завтра тебя и проводят. — А… Что-то мысль оставаться одной в доме мэра мне не понравилось. То есть, не одной, а с мэром, он-то из своего дома никуда не денется. |