Онлайн книга «Ведьмина ночь»
|
Выходит, не ошибся Афанасьев… Глава 44 Дальше. Мне надо дальше. — Да что ты творишь, дура! — крик Наины сотрясает небеса, и птицы взлетают с ветвей. Их крылья хлопают в воздухе, а с дуба падают капли. Много-много капель. Осень. Дождь идет. — Это мой выбор! Только мой! — она похожа на Наину. Более того, она — отражение Наины, только молодое. — Послушай… не горячись, — Наина заставляет себя отступить. — Я понимаю, ты молода, тебе хочется любви… — Понимаешь? Да ничего ты не понимаешь! — Расскажи. — Что рассказать? О чем? О том, что понятия не имею, кто мой отец? Что ты запрещала даже спрашивать о нем? Что… что он тоже не знает обо мне? И что нормальной семьи у меня никогда не было? — Я… — Ты только и говорила, что о роде и предназначении! А обо мне — никогда! Ты требовала, требовала… постоянно требовала! И что бы я ни делала, я делала это недостаточно хорошо! Она стиснула кулаки. — Потому что ты никогда не старалась в полную силу! — Ну да… не старалась… не училась… не… я всегда была плохой! А еще ты сделала все, чтобы у меня никого близкого… мне нельзя играть с княжичем… мне нельзя играть с… да ни с кем нельзя! — Если бы ты думала не об играх, ты бы добилась куда большего… — Большего? Чего именно, матушка? Я бы стала… кем? Ах да, никем. Ведьмой. Твоей верной помощницей, на которую можно сгрузить нудную работу. Впрочем… ты и так это сделала! Молчание. И обе женщины вперились друг в дружку взглядом. — Я просто знала, что эта дружба до добра не доведет. Ты должна была помнить, что мы… — Не такие, верно? Избранные? Наш род хранит… ну и так далее… тебе ведь нравилось это, чувствовать себя выше остальных. Ты бы не отказалась занять место князя, недаром ты его и недолюбливаешь. Но это не важно, мама. Я не хочу. Не хочу вот так… беременеть от первого встречного. Жить… непонятно чего ради жить. Год за годом маяться, стареть… и наполняться ядом. Ты сама не видишь, сколько его в тебе. — Я запрещаю… — Я уже совершеннолетняя. И ты мне ничего не сможешь запретить. Хватит! Я больше тебя не боюсь… ни тебя. Ни тебя разочаровать. Она сделала шаг назад. — Я и сказала лишь потому, что надеялась, что хотя бы раз в жизни ты меня поддержишь. Может, порадуешься… — Чему? Тому, что моя дочь забыла о долге? Или может, что она получила бумажку, в которой говорится, что она умеет готовить? Великое достижение! Ради него стоило ссориться с матерью… — Тому, что я нашла человека, который любит меня. И которого люблю я. — И который собирается увезти тебя… куда? На край мира? За край? Туда, где ты жить не сможешь? — Мама… — Я тебе говорила. Наша сила здесь. И место здесь! Если уж он так тебя любит, пусть отпустит. — Я не хочу, чтобы меня отпускали! Я его люблю! Слышишь, мама! Люблю его! — Тогда ты отпусти, — Наина сложила руки на груди. — Дай ему жить своей жизнью. А то… — Ты про проклятье? — девушка фыркнула. — Я проверялась! Нет никакого проклятья! Оно, если и было, то вышло давно! Редко какие проклятья больше четырех-пяти поколений держатся. Это наука! А вы все боитесь, все… уродуете жизнь и себе, и другим. — Мы её сберегаем. — Чего ради? Чего эта жизнь стоит? Без любви? Ты же… ты завидуешь мне! И остальным! Тем, кто может позволить просто… просто жить. Любить. Завести семью. Ты этого не имела… |