Книга Чингисхан. Просто о сложном, страница 65 – Геннадий Веретельников

Объяснениям врача-педиатра посмеялись и усадили его в приемный покой местного отделения полиции. Остальное вы уже знаете. В общем, дядя Юра заявление забрал, мужика этого выпустили, но держать в тайне такую историю у моего соседа хватило сил ровно на один день. Веселились мы, все его соседи, неприлично долго.

Сергей веселился не меньше. Пытался хохотать, уткнувшись головой в рюкзак, но у него это плохо выходило. Насмеявшись вдоволь, он лег на спину и, раскинув руки в разные стороны, сказал:

— Ну что, юморист, побежали, — он дал мне помповик в руки, и мгновенно собравшись, перегруппировался и уже через секунду начал движение по лесу, призывая меня жестами правой руки сделать то же самое.

Тяжесть пусть даже охотничьего оружия в руках вселяла в меня уверенность и рождала чувство, странное по новизне своей и выражалось в том, что когда ты имеешь в руках эту мужскую игрушку, то приходит понимание, что тебя уже так просто не схватят.

Следующий привал у нас случился через час. Мы остановились в ложбине, с одной стороны закрытой холмом, с другой берёзами. Сергей достал из рюкзака походный навигатор. Включил его. Через минуту сказал:

— Дача там. И показал своей мощной рукой в ту сторону, куда нам надо было идти. Пешком до неё часа полтора, рысью — минут тридцать.

— Анекдот хочешь, по этому поводу? — спросил я.

— Валяй, — ответил Сергей.

Я начал:

Как-то раз мужик заблудился в пустыне и долго-долго не мог найти дорогу домой. Тут раз и видит, из песка виднеется кувшин, в котором, оказывается, сидит заколдованный Джин. Открывает его. Джин ему:

— Что надо, новый хозяин?

— Надо. Я заблудился. Покажи мне, в какой стороне дом!

Джин покрутил головой и показывает пальцем:

— Вон там, хозяин. Пошли?

— сказал мужик.

Идут час, идут два. Жарко. Тут мужика осеняет:

— Джин, а как-то побыстрей нельзя попасть домой?

Тот отвечает:

— Побежали!!!

Мне нравилось, как Сергей искренне и задорно хохочет над моими анекдотами. Всё-таки хорошо, что Боженька мне послал такого защитника. Я спросил у Сергея, что из всех его военных приключений запомнилось ему больше всего. Он внимательно посмотрел на меня и произнёс:

— Пустота. Пустота, как итог любой операции, которую мы или выполняли на отлично, или проваливали. Поначалу меня это очень напрягало, но потом я привык. Группа у нас была обычная. Она всегда состояла из четырёх обстрелянных бойцов, которые были очень хорошо подготовлены, таких, как я, и из четырех офицеров, которые были подготовлены так себе, но зато были лишены любого проявления морали и сострадания. Они ни секунды не сомневались вообще ни в чём. Оружие у нас всегда было пределом совершенства человеческого гения по всяким приспособлениям, из которых очень легко было убивать себе подобных. Высший уровень: от шнурков и спичек, до патронов и парашютов. Тюнинг везде и во всём! Тактические рукоятки эргономичной формы, цевье, крепления, допы (ЛЦУ и фонари, компасы, тыльники, дульники и телескопические сошки) ну и всё, что выпускала для стран блока НАТО фирма «Пикатинни» и всякие прицелы: от коллиматорных до тепловизорных. Обувь — это только американские «Коркораны», которые нельзя ни убить, ни стоптать. Коркораны зачастую всегда переживали своих хозяев. Одежда — это, конечно, «горка» — лучшее изобретение человечества. Анорак, он же парка, он же кенгурушка с капюшоном, штаны с манжетами, которые были одновременно и сверху, и внутри ботинок-берц. Наколенники и налокотники — отдельная песня и спасибо военным дизайнерам! И очень важная вещь — «разгрузка», у нас была местная — «СМЕРШ». Это такая удобная штука, которая правильно распределяет все боеприпасы и всё железо на тебе, чтобы ты мог бегать, прыгать и убивать других людей, но при этом не мёрз или не потел, в общем — не нервничал. У нашего командира был любимый пистолет Viking MP-466, вот он и запомнился мне тем, что я сейчас тебе поведаю…