Книга Чингисхан. Просто о сложном, страница 63 – Геннадий Веретельников

Когда микроавтобус включил правый поворот и начал снижать скорость, я увидел, что такой же маневр начали делать еще два микроавтобуса и понял, что преследователей гораздо больше, чем мы себе предполагали.

Я крикнул Сергею: «Гони!», — и рассказал ему об увиденном.

Ответ был мгновенный. С хищной улыбкой и сверкнувшим взглядом Сергей одновременно надел очки и вдавил педаль акселератора в пол. Инфинити взревел своим звериным, ни с чем не сравнимым звуком мощного двигателя, и машина не полетела, а прыгнула вперед. Мы двигались среди плотного потока, как остро наточенное лезвие «опасной бритвы», по мягкой асфальтированной поверхности. Как каток асфальтоукладчика, ровно и уверенно. Стрелка спидометра застыла возле стрелки с цифрами «200». Погоня, а в том, что она была, мы не сомневались, шла уже второй час. Мы ушли со МКАДа на съезд, потом вернулись, потом опять съезд. Потом ушли в сторону населенного пункта, но преследователи хоть и далеко, но маячили позади, не сильно отставая.

Мы начали углубляться в сторону дороги, ведущей в Подмосковный лес, на случай, если преследователи упакованы и им могут оказать помощь их подельники — дронами или вертолетами. Потом свернули на проселочную дорогу, и Сергей сказал мне сквозь зубы:

— Пора готовиться к десантированию. Проверь шнурки, ремень, вещи сложи в рюкзак! Под пледом железо, то есть оружие, всё аккуратно сложи в большой рюкзак. Боекомплект (запасные патроны) в достаточном количестве уже в нём.

Вещи на самом деле были разбросаны по салону машины от тряски по бездорожью, по которому мы уже тряслись минут с десять. Я сообщил, что шнурки у меня «космические», силиконовые, в них, кстати, ходит несколько футбольных команд высшей лиги России, а изобрел их мой знакомый Сергей Дзюба, и это единственное, в чем я уверен, что они не развяжутся. Аккуратно поднял плед и увидел девятимиллиметровый пистолет «Стечкин», он был в кордуровой поясной кобуре, помповик, и укороченный автомат Калашникова… Потом был настоящий марш-бросок.

Машину мы бросили в небольшом овраге и побежали. Сергей приказал мне выключить все мои телефоны. Сам сделал тоже самое. И через две минуты мы уверенным бегом, типа рысь, побежали вглубь Подмосковного леса. Увидев небольшой ручей, Сергей заставил меня промочить ноги, и мы шли по руслу ручья около километра.

— Собаки? — спросил я.

— Возможно всё в этом мире, — ответил Сергей, — прямо, как в дни моей бурной молодости. Аж интересней и интересней становится. Ну что же, посмотрим, кто из нас лучше подготовлен. Мне даже любопытно стало, кто же это за нами охотится.

— А мне все равно, — ответил я, — еще несколько часов и это не будет иметь никакого значения. И для нас с тобой, и для тех, кто пытается догнать нас и спросить у нас, который сейчас час. Кстати, Сергей, ты не слышал анекдот о том, как папа-армянин, приехал к сыну в МГУ и после приветствия внимательно осмотрел сына и спросил:

— Сынок, а где пистолет, который я тебе подарил на день рождения?

— Я поменял его на часы «Ролекс», папа!

— Ты хочешь сказать мне, сынок, что когда к тебе подойдут хулиганы и скажут, что они твою маму туда-сюда, ты им скажешь: «Полвторого, брат!», да?

Сергей захохотал и поддал жару. Мы стали двигаться еще интенсивнее. Начало смеркаться. Без солнца в лесу стало жутко неуютно. Остановились на привал. Сергей внимательно вслушивался во все звуки, среди которых основным был мощный звук ветра, редкими порывами шевеливший все деревья, которых касался своим присутствием. Где-то вдалеке послышался гудок электрички. Потом сказал: