Книга Скрипка. Будь моей, страница 92 – Катя Хеппи

Или мое…

Я знаю, что вот-вот сдамся, дам Дану зелёный свет.

Но не прощу себе это…

Потому что знаю, что быть с Пантерой — это значит, позволить ему доломать меня под себя. Осознанно согласиться на роль второй скрипки.

Любить его больше, чем он меня.

Верить в него так, как он не верит в меня.

Простить ему то, что он никогда не простит мне.

И как бы я сильно ни любила Дана, я больше не позволю себе пожертвовать собой.

Возможно, на планете не существует человека, для которого я стану целым миром. Но он и не нужен. Потому что никто другой и не займёт место Черной Пантеры. Только Богдан Чернов — мой идеал, моя вселенная.

Но только с кем-то другим я смогу быть на равных.

Дуэт, в котором я могу петь своим голосом, а не подстраиваться под тембр напарника.

— Энн, я просто принёс зонт, — оправдательно сказал парень, нервно пожимая плечами. — Прости. Нужно было его, как обычно, оставить на капоте твоей машины.

— Что? — запоздало дрогнула я, чувствуя, что сделала совсем не то, что хотела в действительности.

— Я ошибся, Энн. Ошибся в выводах. Думал, что если я счастлив только с тобой, то и ты…

Так тяжело.

Так надсадно.

Желваки на его лице выдавали его собранность.

Сведены, сжаты, напряжены.

А пронзительный взгляд в упор ставил однозначную точку.

— Конечно, я могу ещё долго таскаться за тобой, дарить букеты, признаваться в любви. Могу убрать со своего пути этого школьника-переростка. Но ведь это не заставит тебя улыбнуться, Энн? — болезненно скривился Дан, на минуту прикрыв полностью пустые глаза. Перевол взгляд мне за спину и коротко кивнул моему коллеге. А затем, больше не глядя на меня, вложил мне зонт в руку и отошёл. — Мне очень жаль, Скрипка. Я искренне верил, что могу все исправить… Прости. Мне самое время исчезнуть…

Дверь ресторана закрылась, а я, пребывая в каком-то невообразимом шоке, даже позволила Оливеру проводить меня домой.

— Зонт на капоте авто не от тебя? — спросила я, когда воцарилась нелепая пауза перед прощанием. Я больше не могла поцеловать Оливера даже в щеку.

— Я сразу тебе в этом признался, — тут же ответил бармен, словно ждал этого вопроса. — Но тебе было проще поверить, что это я. Что это я хороший...

— Он… Он… — поперхнулась я словами, которые лежали на поверхности, но отчего-то не хотели выходить из меня.

Чернов плохой! Плохой!

И по идее я вообще не должна была в него влюбляться.

Но я влюбилась.

Влюбилась, когда он качал меня на коленях как маленькую.

Всего несколько минут и я пропала …

Так почему сейчас, когда он добр, нежен, внимателен и заботлив целых три месяца, я не могу позволить себе любить его.

Дан

Не могу сказать, что я счастлив, но однозначно одно, я горжусь собой.

Наконец-то, я поступил не как эгоист.

Наконец-то, я сделал что-то хорошее для неё, при этом понимая, что мне будет пиздец как хреново.

Арендованная тачка, аэропорт и билет Лондон-Москва.

И все это под истошные стоны умирающего сердца и громкие всхлипы плачущей души.

Лишь бы не сойти с ума!

Лишь бы как-нибудь вывезти жизнь без неё…

Но на другой расклад я не имею права.

Я её слишком ценю и уважаю, чтобы продолжать мучить…

Пусть сейчас и своей любовью, а не ненавистью.

Теперь у меня один путь — попытаться жить без Скрипки.

Наверное, знание, что она счастлива, что не одна, должно меня успокаивать, но в действительности оно только ещё больше разрушает меня и изнутри, и снаружи.