Онлайн книга «Скрипка. Будь моей»
|
Всадил спасительную двоечку в стену и, продышавшись, рванул к самолетным трапам. С каждым шагом гнулся все ниже и ниже к земле, ощущая непосильную тяжесть. Изводил себя красочными картинками, на которых смазливый блондинчик проводил мою Энн сначала до подъезда, потом до дверей квартиры, а там… Что б его!!! Но я как-то должен смириться, что он, а не я, будет любоваться её веснушками, заводить её непослушные прядки за ухо и снимать с её тонких ножек белые гольфики. Сученыш! Нет, в целом, я не злюсь на этого английского плейбоя… Я ему тупо завидую… У него, в отличие от меня, есть будущее с Энн и её доверие… От одних только перспектив в мясо… Но моим замшелым мозгам было мало такой терапии. Я прямолинейно пер в родной дом, словно нарочно целясь добить себя окончательно. Дома на меня всегда накатывало. В глухой тишине заброшенной фермы все чувствовалось с удвоенной силой. Ярче… Больнее... Поэтому и сейчас стоило мне только перешагнуть порог родительского дома, и я попал в настоящий ад. Только вот не Энн была дьявол в нем, а я сама… Я сам организатор этого падение в преисподнюю. Я сам хладнокровно убил её любовь, заботу, нежность и преданность. Дану Чернову и только ему принадлежит пуля, которая его и убила. Вздрогнул, когда в дверь постучали. Я знал, что это не она, но вот ждал именно её… И только её. Замер, а потом как в зад ужаленный заметался по гостиной, не то наводя порядок, не то пытаясь успокоить свои гудящие нервы. — Пусть это будет она, — тихо молился я. Но там была не Энн, а лишь друг обеспокоенный моим плачевным состоянием. Почему плачевным? Потому что, если бы не стыд перед самим собой, я бы давно затопил округу жгучими слезами. Потому что подыхал… Потому что тосковал… Потому что любил... — Пантера, ты как? — обречённо спросил Пума, не очень умело пряча разочарование на лице. Ведь ещё неделю назад я обещал ему и вообще всем участникам “Dangerous”, что выкарабкаюсь из обреченности и приступлю к работе. Но тогда я и сам верил в это. Надеялся, что отвоюю Энн и буду не только петь, но и летать от счастья. Не вышло… Я понимаю, что только музыка вытащит меня из этой эмоциональной ямы, но пока не могу выйти на сцену, ярко освещенную софитами, потому что… сейчас слишком черно перед моими глазами, чтобы вообще куда-то двигаться. — Очень не очень, — скривился я в подобии улыбки, при этом стуча ладонью по грудь, в которой все болезненно жгло. — Может попробуешь ещё раз… — Нет, — однозначно припечатал я и приготовился к очередной порции зубодробительной боли, которая не заставила себя ждать. Нервы завибрировали, вспоминая её слова: “Твоё время вышло, Пантера”. Тело вмиг покрылось липкой холодной дрожью, которая являлась показателем очередного эмоционального всплеска. Чёртовы качели, где ты то смиряешься с текущим положением вещей и опускаешь руки, то делаешь стойку, планируя месяцами жрать землю, но застолбить сердце любимой. Так я и катался с утра до вечера, делая прискорбный вывод: у нас с Энн слишком болезненные вводные, чтобы их попросту забыть и начать заново. — Я привёз то, что ты просил… — отозвался Жека после паузы, которая очень была нужна мне. Анестезия временем — все, на что я мог рассчитывать. — Спасибо. — Не за что, — учаственно сказал друг. — Но объясни, зачем это тебе? |