Книга Твой Никто, страница 58 – Галина Кор

Дура! Какая же я дура! Просто клиническая идиотка!

На глаза навернулись слезы. Прикусываю губу, чтобы отвлечься…

— Папа, я беременна, — он не доносит ложку до рта. Застывает, что-то обдумывая.

— И кто он?

— Никто. Он уехал.

— Отлично, — он с психом бросает ложку в тарелку. Брызги разлетаются по столу. — Как таскаться с кем-то, ты не приходила и не спрашивала моего мнения. А как залетела, папа, я вся вот такая… помоги. И что ты хочешь от меня? — только бы не разрыдаться. — Чтобы я уволился, и нянчился с внучком? Нет уж, прости, — он на взводе, говорит громко и с психом. Я опустила глаза и рассматриваю скатерть. Чувствую его пристальный взгляд — осуждающий, злой, давящий. Мне неприятно сидеть рядом с ним. — Мне только сорок три. У меня своя жизнь когда-нибудь будет! То мать твоя… теперь ты… Хватит, с меня хватит! — Бьет кулаком по столу, аж подпрыгиваю от неожиданности. — Я вырастил тебя, в институт поступила, на этом все! Взрослая уже. С опытом. А дальше, сама. И раз у нас такой откровенный разговор получился, то лучше тебе найти себе жилье. У меня появилась женщина… и я приведу ее в эту квартиру. Нам не нужен по соседству крикливый подкидыш, незнамо от кого.

— Я услышала тебя, — поднимаюсь и собираюсь выйти. Внутри все дрожит, в висках долбит пульс. Только бы не грохнуться в обморок. Это будет уж слишком унизительно. Давить на жалость не буду, не в моих правилах. Сама встряла, сама и выгребу. — Дай мне время, завтра приступлю к поиску жилья.

— Да уж, не тяни, — бросает мне в спину. И снова возвращается к еде.

Как только захлопывается дверь пока еще моей комнаты, слезы хлынули градом. Падаю на кровать, зарываюсь лицом в подушку, и реву.

Всю ночь провела, не сомкнув глаз. Все думала и думала. Я прекрасно понимаю, что, сделав аборт, решу проблему, но… все мое естество противится этой мысли. Я не могу воспринимать ребенка, как проблему. Он человек. Мой человечек… И как я могу от него избавиться?

Бреду в институт на автопилоте.

— Подруга, что-то ты совсем… херово выглядишь, — Маша так не вовремя со своим замечанием. Я сама знаю, что плохо выгляжу. Утром видела себя в зеркале.

— Плохо спала. Пойдем, скоро пара начнется.

Вместо того, чтобы слушать препода, достала местную газету, открыла раздел с объявлениями о сдачи жилья и принялась обводить, что мало-мальски подходит. Однушек много на рынке, но цены… кусаются.

— Эй, ты чего, жилье ищешь, — толкая меня в бок, спрашивает Маша.

Вместо ответа просто киваю.

— Цисарук, вам не интересно то, что я рассказываю, — делает замечание преподша Машке. Поднимаю на нее глаза и изучаю. Противная девка, ей, наверное, лет двадцать пять, вечно цепляется и никогда не бывает довольной. Зато у нее нет проблем… в отличии от меня. У нее папа декан, а мама на кафедре истории. И, если она скажет им, что беременна, то не будет так тыкаться-мыкаться, как я. Хм… уверена, что и ноги она раздвигает перед нужными мужиками.

Боже, о чем я думаю… Никто не виноват, что я легла под Ника, сама, все сама решала… И разгребать теперь мне самой.

— Очень интересно, Карина Эдуардовна. Я просто обожаю ваш предмет. Уверена, что без культурологии, в жизни ни как, — и для пущей убедительности в своих искренних чувствах, Машка кладет руку на сердце.